Я хотел огромный дом, как у Jay-Z,
Но, как всегда, просыпался в грязи.
Такси, вези, куда галогеновые глаза глядят,
Туда, где можно поднять деньжат,
Туда, где один вариант остается —
Он либо добьется, либо вернется назад.
Я хотел огромный дом, как у Jay-Z,
Но, как всегда, просыпался в грязи.
Такси, вези, куда галогеновые глаза глядят,
Туда, где можно поднять деньжат,
Туда, где один вариант остается —
Он либо добьется, либо вернется назад.
Я думал, что смогу помогать людям вылечить душевные травмы и сделать мир лучше. Клише, да? И где-то по пути я потерял цель из виду.
Мы тоскуем не по тем, кем мы были, а по тем, кем так и не стали. Мы тоскуем по всем тем возможностям, которые были нам доступны, но которыми мы так и не воспользовались.
Когда я вспоминаю родственников, которые, скажем так, не в шоколаде, головокружение от успехов как рукой снимает.
Он стоит, выдвинув вперед плечи, у него впалая грудь, руки висят, ноги почти не отрываются от пола, взгляд устремлен в одну точку. Он кочегар. Он загребает лопатой уголь и швыряет его в отверстие печи, дышащее огнем. Ребенок пробирается через двадцать фабричных дворов и дергает его за фартук. «Отец, — говорит он, — я принес тебе суп».
Беги всегда вверх, думай о том, что будет, и оно уже у тебе в руке, и не останавливайся никогда — тогда ты добьешься успеха во всем.