Влюбленный человек превращается в храбреца.
Сначала были палки, потом мечи, копья, лук и стрелы. Затем пушки, потом бомбы, ракеты. Мы изобретаем оружие для уничтожения друг друга. А сейчас мы можем раз и навсегда уничтожить весь наш мир. Это нужно прекратить...
У храбрости есть любопытная черта, придающая ей особую ценность. Черта эта заключается в том, что гораздо легче быть храбрым, когда надо выручать кого-то другого, чем в тех случаях, когда надо спасать себя самого.
Человек сначала влюбляется, а потом глупеет, или сначала глупеет, а потом влюбляется?
Даэйрет в палатке кусала губы и пальцы и жаждала лишь одного: НЕ ПОВЕРИТЬ. О, теперь она понимала, что чувствовал Берен, слушая Этиль. Как бы она хотела набраться его смелости, выскочить из палатки и закричать: неправда, все — неправда! Но нет — не только в смелости было дело... Берен верил себе, вот почему он был так смел. Ну, пусть бы этот эльф хоть раз сказал что-нибудь такое, что она могла бы радостно назвать ложью и на этом основании опровергнуть все. Но ведь нет. Она сама там была, она видела, как их выносили из развалин — полунагих, в каких-то обрывках ветхого тряпья, исхудавших и израненных. Они плакали и жмурились от невыносимого солнца — а ведь был закат!
Влюблённость влечёт за собой душевное смятение; расставание влечёт смятение ещё более мощное. На все эти чувства и переживания придётся потратить уйму сил, а на обеды, ужины, прогулки, бесконечные ссоры по самым ничтожным поводам и сладостные примирения — уйму времени. Всё это очень изматывает.
Я старался как можно меньше мозолить ей глаза и в то же время постоянно маячить где-то поблизости.
Только малодушные не становятся храбрыми под влиянием любви. Даже трус, вдохновленный улыбкой любимой девушки, может проявить чудеса храбрости.
Мне шепнуло небо: «И я тебя всегда прощу».
А мечта кричала: «Никуда не отпущу!»
Кто же мне подскажет,
Как убить любовь,
Если ты оставишь меня вновь...
... Героями делает их преданность, любовь к ближним и к родине, желание защищать и охранять. Их поступки взвешены и решительны, они поклялись служить на благо других. За ребят, готовых пожертвовать жизнью за право остаться собой. За честь, за родину, за наших братьев!
Что ж, придется смириться с ее длинным языком, ее спесью, и — самое неприятное — ее девчоночьей влюбленностью, с которой Илльо просто не знал, что делать. Это было его слабое место: он понятия не имел, что делать с безнадежно влюбленными женщинами. Обет безбрачия, о котором знали все, избавлял его от необходимости говорить «нет», но что делать с плохими стихами, которые он находил порой в комнате, с вышитыми платками, где в нитки вплетены девичьи волосы, с этим вечно восхищенным и пристальным взглядом?
Cлайд с цитатой