— Ну вот и стала наша партия на восемь человек больше.
— На шесть...
— На восемь, комсорг. На восемь.
— Ну вот и стала наша партия на восемь человек больше.
— На шесть...
— На восемь, комсорг. На восемь.
Я мог бы, конечно, и больше, но вы, товарищ командир, своим нижним бельем распугали всех немцев.
— Там ещё впереди танков — наглец… На белом коне, генерал такой сидит.
— Ты и погоны успел рассмотреть?
— Ну, низковато шёл. А ты представляешь — как в оперетте. Танки… А вот этот на белом коне так мне ручкой! Ну, и я… разочек махнул… Слушай, ну, надо ж было наказать, это не сорок первый!
— Тебе было приказано не раскрывать себя!
— Да х-хрен с ним! А чего же он, гад, на белом коне ещё так?..
— Я тебе эту белую лошадь ещё вспомню!
— Э-эх, сена маловато… Жрёт много. А у вас?
— … [уходит]
— Сено оставь!
— Краски не хватает… А как у вас? Может, пригодится?
— О-ой… [уходит]
— Краску оставь!
— Вот в Берлине, на самой высокой уцелевшей стене, я с огромной любовью напишу: «Развалинами Рейхстага удовлетворён». И можно ехать домой сады опрыскивать.
— Командир, когда вы будете в Берлине автографы оставлять, я вас очень прошу, посмотрите повнимательнее. Там уже будут наши подписи… первой эскадрильи.
— Да какая разница, браток: наши, ваши...
— И вообще там первым распишется рядовой пехотный Ваня. Да и по праву.
— Как же вы не заметили? Мы же сегодня над моей Украиной дрались…
— А как тут заметишь? Те же поля, дороги, села…
— Э, нет! А воздух? Другой. А небо — голубее. И земля зеленее!
— Командир! Насчет зелени у нас в Сибири…
— Ну зачем, дорогой, в Сибири? Приезжай в Бакуриани! Ты там посмотришь, что такое зелень! Там в горах…
— Ты Енисей видел?
— Не видел! А ты Цкенесхали видел?
— Что, так и писать? «День у нас такой, как у вас, за это поцелуйте…» Может, хоть многоточие поставим?
— Казацкое послание султану!
— Грубо, дипломатический документ! Готово!
— Кузнечик, переведи всё это на немецкий. Быстро, но постарайся, чтобы это был добротный, литературный язык. Что, это всё?
— Ну, остальное переводу не подлежит. «Кемпфе мит мир алляйн, веренд дес штартс верден вир унс нихт бешиссен. Маэстро».
— Не тяни, а то получишь по шее.
— «Выходи драться один на один, на взлёте бить не будем. Маэстро».
— Ну вот, а целый день писали!
— Стилист. Не смешно, но точно. После войны редактором будешь.