Хорошее кушанье подобно цветущей девушке — не всякий способен распробовать его вкус.
— Она из тех, в кого влюбляешься, или из тех, кто пленяет, пробуждая наши природные инстинкты?
— Понятия не имею. По-моему, и то, и другое.
Хорошее кушанье подобно цветущей девушке — не всякий способен распробовать его вкус.
— Она из тех, в кого влюбляешься, или из тех, кто пленяет, пробуждая наши природные инстинкты?
— Понятия не имею. По-моему, и то, и другое.
— А вам, Даниель, какие женщины нравятся?
— По правде говоря, я не очень в них разбираюсь.
— Да никто в них не разбирается: ни Фрейд, ни даже они сами. Это как электричество. Необязательно в нём разбираться, чтобы ударило током.
Мужчина, если вернуться к доктору Фрейду и выразиться фигурально, нагревается как лампочка: включили – докрасна, выключили – снова остыла. Женщина же, и это доказано наукой, нагревается как утюг, понимаете? На медленном огне, постепенно, как хорошая эскуделья. Но уж если нагрелась как следует, этот жар никто не остудит.
— А знаете, Даниель, порой мне кажется, что Дарвин ошибся. На самом деле человек произошел от свиньи, так как в восьми из десяти гоминидов сидит свиная колбаса, дожидаясь своего звездного часа, — философствовал он.
— В принципе я атеист, — сообщил больной. — Но на самом деле глубоко верующий.
— Как и многие люди. Отдыхайте теперь, друг мой. На Небесах вас подождут, а в Аду вам не понравится.
— Она из тех, в кого влюбляешься, или из тех, кто пленяет, пробуждая наши природные инстинкты?
— Понятия не имею. По-моему, и то, и другое.