Мне давно с вами разговаривать противно, а я вот почему-то разговариваю.
— Алло!
— Ну?
— Что ну?
— Это кто говорит?
— Я.
Мне давно с вами разговаривать противно, а я вот почему-то разговариваю.
— Разговор, конечно, завораживающий, но почему нельзя было проделать все это у меня? Там хотя бы выпить можно.
— Сейчас девять утра.
— А где-то уже наливают «два по цене одного».
— Прости. Ты, наверное, испугалась.
— Наблюдая, как моя подруга-зомби болтает с призраком? Обычный вторник.
Погоди-ка! Это что, чёрт возьми, такое?! Ты что, сдалась под напором моей трепотни?! Я же только начал! Замолчал, чтобы воздуху набрать.
— Покахонтас... дерево со мной говорит!
— Если дерево с тобой говорит — нужно ответить.
Дин встретил Сэма в коридоре психбольницы, после разговора с девушкой-психиатром.
— Дин, ты в порядке?
— Нет, не в порядке. Меня поимели в мозг.
— Где ж ты на гитаре так бацать наблатыкался?
— На каком же мерзопакостном языке ты говоришь, заблудший сын мой?
— Как на каком? На русском!
— О многострадальный русский язык...
— Святой отец, Вы своим храпом всех святых на небе разбудили!
— А? Что? ... Изыди, а то прокляну!
— Но, Повелитель…
— Никаких «Повелитель».
— Вы не понимаете, мой господин…
— И никаких «мой господин».
— Как прикажете, владыка.
— Мне вот интересно — а сколько еще имен для «Повелителя» у вас есть в запасе? — спросил я. За час она ни разу не повторилась.
— Много, мой сюзерен, — ответила эльфа с широкой улыбкой на лице.