— Всё младшее поколение без ума от меня. Я прав, Шицзе?
— Конечно. Все любят нашего А-Сяня. *гладит по волосам*
— Всё младшее поколение без ума от меня. Я прав, Шицзе?
— Конечно. Все любят нашего А-Сяня. *гладит по волосам*
— Я не буду трогать, только посмотрю.
*пытается взять в руки*
— Как мне рассмотреть, если нельзя брать в руки?
— Зачем ты растешь эту малышню? Неужели... Хочешь поесть крольчатину?
— *тут же закрывает кролику уши* ты чего... Им нельзя такое слышать.
Я сделал по расписанию первым делом вот что: налил в металлическую мензурку простейшее соединение водорода с кислородом. Довёл до точки кипения. В фарфоровый тигель всыпал шесть граммов синепсиса. Смешал синепсис с тремя ложками полиозы. Тонкую пластинку, содержащую элементы фосфора и кальция, соединил с толстой пластинкой аминокислот и… ну, в общем, короче говоря, это я просто выпил стакан чаю с сахаром и съел бутерброд с сыром!
Он беден, как и подобает странствующему философу. Но каждый день я замечаю, как бесконечно щедр он с теми, кто живёт рядом с ним. Я рада обрести друга.
Мне надоело петь про эту заграницу.
Надену валенки и красное пальто,
Пойду проведаю любимую столицу,
Хоть в этом виде не узнает и никто.
Возьму с собой я на прогулку кавалера,
Он песенки мои все знает наизусть.
Не иностранец и не сын миллионера,
Бухгалтер он простой, да ну и пусть.
Бухгалтер, милый мой бухгалтер!
Вот он какой, такой простой!
Бухгалтер, милый мой бухгалтер,
А счастье будет, если есть в душе покой.
Я никогда не думаю об американском, французском и другом зрителе. Или о жюри какого-нибудь фестиваля — мне это абсолютно неинтересно. Меня интересует успех в своей стране.
— Я говорила, что ты прелесть?
— Ты сказала немного иначе... как там было? Самый большой неудачник Нью-Йорка?