Люди от природы ленивы, но страстное стремление к труду — это первый плод благоустроенного общества; и если народ вновь впадает в состояние лени и безразличия, то это происходит опять-таки из-за несправедливости этого же самого общества, которое не придаёт уже больше труду той цены, которой он заслуживает.
Если лень — плохо, так вернуться разве к мотыге: отдайся весь труду, не ленись – к палке-копалке вернись?
Трудолюбия пример, вам покажет новый мэр.
Лишь в столице появился, тот же час засуетился.
Вместе с ним засуетились,
Те, кто с бывшим обленились.
Если труд человеческого существа не приводит к благу общества, жизнь этого человека тщетна.
Недостаточно быть трудолюбивым; муравьи вон тоже трудолюбивые. Важно понимать, на что нацелено твоё трудолюбие.
Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…
«Труд облагораживает и очищает», — любят повторять отъявленные лодыри. Заставьте их работать — и вы не услышите ничего, кроме ругательств.
Нет ничего более чуждого русскому космизму, чем регулярный последовательный труд. Чтобы долго-долго работать в одной точке пространства, возделывая свой сад (вариант: подстригая уимблдонский газон), наш темперамент не предназначен. Не случайно труд у нас проходит по категории подвига. Отсюда и «трудовая доблесть», и звание «Герой труда».
Труд для тех, кто его не любит и у кого нет усидчивости, является главным и непреодолимым препятствием.
Cлайд с цитатой