Детка, ты можешь сделать мне одолжение? Оставайся сильной!
Да, я узнал, что если не хочешь подохнуть, нужно быть твердым. И понял, что им не сломить меня!.. И узнал, что приказы действуют лучше, чем просьбы.
Детка, ты можешь сделать мне одолжение? Оставайся сильной!
Да, я узнал, что если не хочешь подохнуть, нужно быть твердым. И понял, что им не сломить меня!.. И узнал, что приказы действуют лучше, чем просьбы.
Лень закаляет характер, если вспомнить, сколько требуется усилий, чтобы её побороть.
Но если сила не истинна, — помниться, была самая последняя моя мысль в тот самый день, перед тем как я наконец вырубился, — то истинна слабость. Слабость истинна и подлинна. Я обвинял Малыша в том, что он симулирует слабость. Но симуляция как раз и доказывает, что слабость подлинна. Когда ты так слаб, что приходится симулировать. Нет, невозможно даже симулировать слабость. Можно симулировать лишь силу...
Да, я узнал, что если не хочешь подохнуть, нужно быть твердым. И понял, что им не сломить меня!.. И узнал, что приказы действуют лучше, чем просьбы.
В действительности же лучше всего можно сравнить взаимное отношение воли и интеллекта с могучим слепцом, носящим на своих плечах парализованного зрячего.
Есть такие люди и растения, которые приживаются на солнце. Другие вянут и гибнут. Ты погибнешь. Ты это знаешь и все-таки не прячешься в тень. Почему? Зачем тебе это нужно?
— Есть причины.
— Ну да, надо полагать. А Бог помогает всякому, кто упирается как ты.
Сильнейшие подозрения такого рода пробудила во мне его внешность: веснушчатое лицо и – прошу прощения, преподобный, – рыжие волосы, явный признак вероломной натуры.
Человек никогда не должен поступать вопреки своим убеждениям, вопреки характеру. Не должен делать ничего, что он сам позднее будет вспоминать с неприятным чувством.