Как и твой отец, я тоже убивал драконов. К сожалению, как и у большинства людей, драконы были в моей голове.
— Почему Флоки должен быть наказан? Он всего лишь убил христианина.
— Дело не в христианах или вере, а в преданности и доверии. Тебе не понять.
— Один корабельный плотник стоит десяти ярлов.
— А скольких королей?
— Мне от тебя нужны идеи, Флоки, они дороже серебра и золота.
— Завтра я должен убить человека, которого уважаю больше, чем кого-либо.
— Уважаешь? Ты уважаешь Рагнара Лодброка?
— Он такой же, каким я был когда-то — неукротимый, честолюбивый, он открыл западные земли, он был прав на счет них. В душе, я всегда это знал.
— Почему ты не сказал это ему?
— Ибо как только я протяну ему руку — все мои друзья и сторонники покинут меня и пойдут за ним.
— Флоки, ты предал богов!
— Нет, Хорик, я предал только вас, я всегда был на стороне богов... и Рагнара.
— Ты должен был убить Элисиф, когда была возможность — она тебя обесчестила.
— Я люблю всех богов, всех. А людей только двоих — тебя и мою принцессу. И если я решил не убивать ее, то и другим не позволю!
— Рагнар?..
— Здравствуй, Хельга. Ты будто призрака увидела.
— А ты призрак?
— Возможно...
Одна из трудностей, связанных с болью — физической или психологической, — заключается в том, что мы можем приблизиться к ней только с помощью метафор. Ее нельзя представить, как мы представляем стол или тело. В каком-то смысле, боль — противоположность языка.
Психика — странная вещь. У неё есть свои таинственные способы восстанавливать равновесие. Она автоматически ищет преимущества и утешения.
Cлайд с цитатой