— Она — это я, только несчастный.
— Сложно вообразить столь мифическое создание.
— Она — это я, только несчастный.
— Сложно вообразить столь мифическое создание.
— Я устал быть несчастным.
— Хотите быть счастливым.
— Что ж, подумав... да! Я хочу быть счастливым!
— Быть счастливым — отличная цель. Немногие пациенты могут так быстро и чётко сформулировать.
— Буду гордиться до пенсии.
— Такой пессимизм по поводу личной жизни пациента, потому что у тебя жизни меньше, чем на одно свидание?
— Это вы сказали: несчастное останется несчастным.
— А ты это говоришь по десять раз в день.
— Как приятно еще раз осознать, что всё в чем мы с вами совпадаем, подтверждает мою ущербность.
— Я отдала это дело доктору Ноллу.
— Доктору Ноллу? Не хочу наговаривать на другого врача... Особенно, если он бесполезный алкаш...
— Я не беременна.
— Извините, но вы не можете сделать такой вывод, если у вас нет стетоскопа. Правила профсоюза.
— По правилам ты должна меня уговаривать...
— А ты по правилам не должен меня слушать. Мы оба прокололись. Давай с начала...
(— Вообще-то, ты должна была меня догонять и упрашивать!
— А ты должен был идти дальше. Мы оба облажались, давай начнем сначала.)
— Ты наркоман! Я то, идиот, считал, что дело ограничится таблетками, социопатией и сарказмом.
[Хаус рыгнул]
— прости! Викодин аукается.
— А ты торчишь на медребусах. Все классические признаки наркомании. Врешь, пренебрегаешь обязанностями и не можешь остановиться, невзирая на последствия.