Послушай, Ларри. Ты про Вьетнам слыхал когда-нибудь? Сейчас тебе будет очень больно.
Только вдруг появляется какая-то мразь и ссыт на твой ковер.
Послушай, Ларри. Ты про Вьетнам слыхал когда-нибудь? Сейчас тебе будет очень больно.
– А сейчас – шаббат. Шаббат – и прерывать отдых можно только при угрозе жизни.
– Успокойся, Уолтер. Ты ведь даже не еврей.
– Ты умышленно это говоришь, а?
– Ты – грёбаный польский католик.
– Я принял иудаизм, когда женился на Синтии.
– Да, да, да, да.
– Ты ведь знаешь.
– Да, и вы почти как пять лет в разводе.
– К чему ты клонишь? Что, после развода сбриваешь усы, меняешь права, перестаёшь быть евреем?
– Сворачивай.
– Вера не перчатки.
— Постой-ка, постой-ка, Черчилль. Русские были нашими союзниками. А теперь, говоришь, у нас война с ними?
— Это холодная война.
— Холодная? А летом они в отпуск уходят?
— Мне нужно найти ключ.
— О, давайте я открою шпилькой? Я очень хорошо это делаю.
— Многоуровнево-кодировочный временной интерфейс. Такой так просто не поддастся острым предметам.
— Открыла.
— Так, внезапно 900 лет путешествий во времени стали казаться менее безопасными.
— Думаю, мне стоило взять их всех в настоящий поход в стиле Беара Гриллза. Научить выживанию любой ценой в дикой природе.
— Зачем это им?
— А если «Голодные Игры» станут реальностью?
— Посмотрим, как ты посмеешься, когда Йинь убьет одного из твоих детей стрелой!
— Если вдруг кто-то приблизиться к кабинету, мы услышим крик совы.
— А почему совы? — заинтересовалась Эми.
— Аааа... бабуин его знает! — махнула рукой ведьма. — Захотелось птичек послушать.