А эта грустная мелодия дождя звучит,
а дождь стучит, а дождь стучит…
Он растворяется, теряется один в ночи…
Пожалуйста, не молчи!
Растворяется день, растворяется ночь,
все пройдет, но останется дождь.
Шум на улице смолкнет, город промокнет,
Эту мелодию тебе, может быть, напоет шум дождя,
Просто обернись, уходя...
Ну и пусть, что с утра шел дождь.
Он не сбил наш ночной маршрут.
(Лужи вздыбились — не пройдешь.
Свою линию кроны гнут).
А сейчас город так красив!
Горстью звезд поделилась Ночь.
Одеяло на плащ сменив,
День, зевая, уходит прочь.
С утра я тебя дожидался вчера,
Они догадались, что ты не придёшь,
Ты помнишь, какая погода была?
Как в праздник! И я выходил без пальто.
Сегодня пришла, и устроили нам
Какой-то особенно пасмурный день,
И дождь, и особенно поздний час,
И капли бегут по холодным ветвям.
Ни словом унять, ни платком утереть...
Кто-то плачет всю ночь.
Кто-то плачет у нас за стеною.
Я и рад бы помочь —
Не пошлет тот, кто плачет, за мною.
Вот затих. Вот опять.
— Спи,— ты мне говоришь,— показалось.
Надо спать, надо спать.
Если б сердце во тьме не сжималось!
Разве плачут в наш век?
Где ты слышал, чтоб кто-нибудь плакал?
Суше не было век.
Под бесслезным мы выросли флагом.
Только дети — и те,
Услыхав: «Как не стыдно?» — смолкают.
Так лежим в темноте.
Лишь часы на столе подтекают.
Кто-то плачет вблизи.
— Спи,— ты мне говоришь,— я не слышу.
У кого ни спроси —
Это дождь задевает за крышу.
Вот затих. Вот опять.
Словно глубже беду свою прячет.
А начну засыпать,
— Подожди,— говоришь,— кто-то плачет!
И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет,
Тебе найдется место у нас.
Дождя хватит на всех.
И мне всегда тепло
Под питерским дождём,
А ты под золотым
Московским солнцем мёрзнешь.
Ты пел на этой сцене о дожде,
Который ночью на асфальт уныло капал,
И он послушно шел в ладонь к тебе,
И тихо о своём о чем-то плакал.
Мне захотелось тоже стать дождем,
В невидимое платье обернувшись,
Чтоб долго-долго плакать — о своем,
В плечо твоё доверчиво уткнувшись.
Особенно я ненавижу дождливую погоду в городе. Я, собственно, не столько против дождя, сколько против грязи, потому что, по-видимому, обладаю для нее какой-то неотразимой притягательной силой. В ненастный день мне достаточно только показаться на улицу, и я уже наполовину покрыт грязью. Всему виной то, что некоторые из нас слишком привлекательны, как сказала старушка, когда в нее ударила молния. Другие люди могут выходить из дому в непогоду и часами прогуливаться по улицам, оставаясь совершенно чистыми, а я лишь перейду дорогу, и на меня уже просто стыдно глядеть (как говаривала моя покойная мама, когда я был еще мальчиком). Если во всем Лондоне окажется всего лишь один-единственный комочек грязи, я убежден, что отобью его у всех соискателей.
Cлайд с цитатой