Мое сердце было так переполнено, что я физически страдал от этого и, задыхаясь, прижимал руку к груди, чтобы унять мучительную боль.
Сердца излечиваются и восстанавливаются, когда они ранены, чтобы им больше не было больно...
Мое сердце было так переполнено, что я физически страдал от этого и, задыхаясь, прижимал руку к груди, чтобы унять мучительную боль.
Сердца излечиваются и восстанавливаются, когда они ранены, чтобы им больше не было больно...
Не в моих правилах сдаваться, но, похоже, пришло время... Порой нам приходится принимать решения сквозь боль, чувствовать себя разбитыми и опустошенными, и поступать не так, как хочешь, а как нужно.
В сердцах — магнит, мы плавим наши чувства на металл.
Ангелы взвесили любовь, величину ничтожных грамм.
Любовь никогда не умрет!
Живи!
Все будет отлично!
Мне нужно все время вперед!
Расти!
Но пишутся песни тебе по привычке...
Прости...
Прости!
Он поцеловал меня на глазах у всех, и я тут же забыла, что в комнате есть кто-то ещё. На сердце вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только мы, я и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения.
И в вашем сердце много боли, и в моем сердце много боли. Почему бы нам с вами сегодня не разделить эту боль? В жизни редко выпадает такой шанс, когда кто-нибудь зовет кого-то с такой любовью. Или приходите, или убейте меня. Чтобы подарить или забрать сердце, нужна большая смелость, да еще это при всех. Это женское искусство! Что мужчины могут подарить или забрать?!
Я кое-что ощущаю в своем мертвом черном сердце. Я не понимаю, как там может еще хоть что-то жить, но это так. Это не совсем полноценное чувство, а лишь его эхо. Слабое, но неоспоримое.