GENERATION «П»

Другие цитаты по теме

Вначале было семь Праймов, наших первых вожаков. И они отправились в космос искать солнца для получения энергии. Праймы установили одно правило: не уничтожать планеты, на которых есть жизнь. Но один из них нарушил это правило. Он пал в глазах собратьев и был наречён Фоллен. Он презирал человеческую расу и хотел уничтожить вас, включив эту машину. Но сделать это можно лишь при помощи мифического ключа под названием «Матрица Лидерства». И началась великая битва за владение Матрицей… Фоллен оказался сильнее своих собратьев, поэтому им пришлось украсть её и спрятать от Фоллена. Принеся великую жертву, они отдали свои жизни и сокрыли Матрицу в гробнице, построенной из их же тел. Гробницу, которую мы не можем найти. Где-то в этой пустыне остаётся и ужасная смертоносная машина. Фоллен знает, где она, и если он отыщет гробницу Праймов, ваш мир перестанет существовать.

Мир должен быть разрушен. И только тогда он обретёт свою красоту. Именно таким я его и представляла. Именно таким мир и должен быть. Но в этом мире лишь моё тело умирает, становится гнилью. Да, гниёт. Может таким моё тело и должно было быть? Может в этом и есть моё истинное «я»? Но затем я всё-таки вспоминаю — я всё ещё лишь учусь в средней школе. Я никогда ни о чём всерьёз не задумывалась. И здесь никогда не происходило ничего удивительного. Всё... обыденно.

Когда киевские власти делают очевидную глупость и ставят некие общеполитические интересы и интересы безопасности выше интересов людей, боже упаси зеркально отвечать им тем же.

Сколько есть способов умереть? Конечно, есть варианты умереть от старости и прочая скукотища, но я говорю о крутых вариантах: эпидемии, ядерные войны, глобальное потепление, фаст-фуд... Существует бесконечное число способов умереть. Нас с вами однажды не станет, но человечеству умирать вовсе не обязательно. Я понимаю, нам всем вроде бы тепло и уютно на нашем постпалеолитическом пьедестале, но уверяю вас — все может измениться. Скоротечно. За последние сто миллионов лет произошло как минимум пять случаев массового вымирания, народ, пять! Если мы не хотим кончить, как динозавры — нам нужна стратегия выхода, поэтому колонизация Марса это не просто пустая мечта — это необходимость. Серьезно, мы сложили все наши яйца в одну космическую корзину, и если Вселенная решит усадить свою большую старую задницу на эту корзину — нам крышка.

Существует много мотиваций сексуального влечения несексуального происхождения. Тщеславие — один из самых сильных возбудителей сексуального влечения, возможно, самый сильный по сравнению с остальными, однако одиночество и протест против существующих отношений также могут быть сексуальным импульсом. Мужчина, которому кажется, что он полон сил и энергии для сексуальных приключений, а сексуальная привлекательность женщин провоцирует его, на самом деле находится во власти своего тщеславия: он хочет доказать свое превосходство над другими мужчинами.

Онтология — это прежде всего фиксации и трансляции проблем и проблематизированных смыслов. Всякая схема, претендующая на статус онтологической, характеризуется прежде всего той совокупностью проблем, которые она фиксирует и собирает (фокусирует) на себе.

При этом онтологическая схема выполняет вторую важнейшую функцию — освобождение мыслящего агента от результатов предыдущего мышления и деятельности.

Россия творила царей — а не цари Россию. За тысячу лет у нас были удачные монархи и были неудачные, — но страна росла и ширилась при всех них. Приведу такой пример: при совсем приличном по тем временам правительстве Александра I Россия справилась со всей Европой приблизительно в полгода. При исключительном по своей бездарности правительстве Петра I — на Швецию понадобился 21 год. Совсем без правительства в эпоху Смутного времени поляки были ликвидированы примерно в шесть лет. Следовательно — никак не отрицая огромной роли правительства — надо все-таки сказать, что это — величина производная и второстепенная. Решает страна. Правительство помогает (Александр I), портит (Петр I) или отсутствует вовсе (Смутное время), но решает не оно: решает народ. Однако народ решает не как физическая масса. Не как двести миллионов людей — по пяти пудов в среднем — итого около миллиарда пудов живого веса, а как сумма индивидуальностей, объединенных не только общностью истории и географии, но и общностью известных психологических черт.

Война в ХХ веке – это роскошь, доступная лишь малым нациям.

Кто раз научил людей летать, тот сдвинул все пограничные камни.

Wer die Menschen einst fliegen lehrte, hat alle Grenzsteine verrückt.

Красота – это личное ощущение прекрасного или общественный вердикт.