Я актер, а не сценарист. Если ты слишком задумываешься над той или иной сценой, в какой-то момент ты подмигнешь зрителю: «Эй, это метафора, вы поняли?»
Не вижу ничего плохого в том, чтобы отыграть свою роль, по ходу постоянно думая: «Черт, что же будет на обед?»
Мне 43 года. Почти 35 из них я играю в кино. Но я по-прежнему не могу уснуть накануне начала съемок. Костюмерам приходится приклеивать прокладки к моим подмышкам, потому что я потею так сильно, что выскальзываю из одежды. Первые три недели я только потею. Сплошные нервы. Обожаю это.
О Господи, только послушайте меня! Я просто даю интервью. Ни во что из этого я на самом деле не верю.
Помню, в какой-то момент, в детстве, я здорово разочаровался в католицизме. У меня была девчонка-католичка, но, вопреки всем католическим заповедям, она почему-то совершенно не спешила делиться любовью с ближним.
Я почти уверен в том, что за секунду до смерти сидящий на диете человек думает: «Черт, и почему 17 лет назад я отказался от пончиков с черникой?»
Филип Сеймур Хоффман был чертовым гением. Когда мы впервые встретились, чтобы отрепетировать диалоги из «Мастера», я слушал его и думал: «Я не смогу сказать ни слова после этого парня». Он мог бы зачитать вслух свой чек из супермаркета, и ты бы только прошептал: «Боже, как захватывающе».
Cлайд с цитатой