Кестрел медленно подошла к нему и опустилась на колени возле кресла. Онаприслонилась лбом к его колену и закрыла глаза. Сердце стояло у нее вгорле. Девушка прошептала:
— Ты веришь мне?
Ответа не последовало. Затем Кестрел почувствовала, как он положил ей наголову тяжелую ладонь.
— Да, — сказал генерал.
Тенсен разжал пальцы.
— Перемирие было ложью. Каждая минута, которую мы провели здесь, — частьимператорского спектакля: он отвлекал наше внимание, чтобы заставить нас поверить, будто мы действительно независимы — настолько, что даже былиприглашены ко двору. Император хочет заполучить Геран обратно. Освобожденным от геранцев.
— Кестрел, на что вы надеетесь, передавая ему это послание?
— Ни на то. Я не знаю. Я...
— Вы не в себе. Вы не можете мыслить здраво.
— Я не хочу мыслить здраво! Я устала мыслить здраво. Арин должен узнатьобо мне. Мне стоило рассказать ему все с самого начала.
— Ему было лучше не знать. Вы сами так считали. Как и я.
— Мы ошибались.
— Значит, после того как он узнает правду, вы отмените свою свадьбу.
— Нет.
— Вы бежите вместе с Арином, чтобы прожить несколько коротких дней в умирающей стране, пока не падет молот нового вторжения.
— Нет.
— Почему? — спросил Тенсен. — Вы любите его.
Жизнь — это не ваши геранские сказки о богах, злодеях, героях и их великих жертвах, — сказала она. — Когда я была маленькой, они мне нравились. Уверена, тебе тоже. Там все лучше, чем на самом деле. В действительности люди принимают решения из корыстных соображений. Да, действительность не очень поэтична. — Девушка пожала плечами. — Как и высокомерие, которое заставляет кого-то думать, что весь мир вращается вокруг него.
— Это не история из книжки!
— Разве нет? — спросил Тенсен. — Разве это не рассказ о том, как мальчикстал мужчиной и спас свой народ? Мне нравится этот рассказ. Однажды, несколько десятелетий назад, я играл в его постановке для геранской королевской семьи. Все закончилось счастливо.
— Брат, ты сошел с ума, — сказала королева.
— Он любит меня, — возразил Рошар. Тигренок спал, свернувшись клубком уего ноги. — А что будет, когда он вырастет и станет достаточно большим, чтобы съестьживьем человека?
— Тогда я заставлю Арина заботиться о нем.
— Это просто волосы, — сказала Сарсин. — Они отрастут.
— Да, — ответил Арин. — Но не все можно вернуть.
— Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня!
— Я? Нет.
— Да! Неудивительно, что он так тебя любит.
— Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?
Еще одна хищная птица с острым клювом взлетела на зубчатую стену и уставилась на Арина, наклонив голову. Ее когти крепко держались за камень. Перья покрывало кружево снега.
Послание, которое принес этот ястреб, было кратким.
«Арин,
впусти меня.
Кестрел».
— Ты стратег, — сказал генерал мягче.
Кестрел пожала плечами.
Ее отец продолжил:
— Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?
Cлайд с цитатой