Презираем мы злато, его не имея.
А увидим, хоть раз — от счастья немеем.
Презираем мы злато, его не имея.
А увидим, хоть раз — от счастья немеем.
Идет девица ль под венец, сказал ли истину мудрец?
Созрел на поле огурец...
Мы мудреца — тем огурцом, девицу — в интерес лицом,
Греху начало, истине конец.
Ах, согрешил неплохо ты и небольшие хлопоты -
Создать себе хозяйственный уют.
Ведь ротозеи там и тут, глазеют, ходят и снуют,
Созреют, в наши руки попадут.
Да, грех виновен только в том, что называем мы грехом.
Так нет греха на нем — и наплевать.
И, чтоб не горевать потом, пора делиться опытом,
Тому, кто хочет всем повелевать.
И, значит, надо поле поливать...
Ты не стар и не слаб,
Над тобою не властны года,
Но года иногда
Продолжаются годы и годы.
Вот и нету оков,
А к свободам народ не готов,
Много слухов и слов,
А народ не созрел для свободы.
Где ты, свет и сон, где ты, смех и стон?
Ты не слеп, судьба не слепа...
Без окна стена, без огня дома,
Не прожили б дня, не прожили б дня.
Вправо, влево ль руль, правду говорю, вру ль -
Ветра нет парусам:
Я себе не верю сам...
Может нужно лгать самому себе,
Может нужно плавать по воле волн?
Мой же утлый челн не уловом полн,
Предоставлен судьбе мой челн.
Вправо, влево ль руль, правду говорю, вру ль -
Ветра нет парусам:
Я не верю чудесам.
Так кто же этот Кристо? Видно, нет на нем креста.
Расхристан в чувствах, не в ладах с душою ли?
Да нет, он не антихрист, он бывший арестант,
А раньше арестанты больше стоили.
За них платили в розницу и оптом, в рассрочку и вперед,
Чтобы всерьез упрятать и надолго.
Конечно же, из ревности общественных забот,
Конечно, из приятельского долга.
Но не у всех Дантесов в делах такой успех,
И не у всех богатство в сундуках, но!
Всяк Дантес был против всех, да всяк Дантес был против всех,
И от таких всегда паленым пахло.
Дантес он Кристо не Христос, сам спасся, нас же не вознес,
Но есть вопрос — что будет после нашей мнимой смерти,
И автор тем уже не прост, что задал этот нам вопрос,
И дал ответ! А вы его проверьте!
Ничто на земле не проходит бесследно,
И юность ушедшая всё же бессмертна.
Как молоды мы были, как молоды мы были,
Как искренно любили, как верили в себя.
Словеса чудес, чудеса словес -
Иглы птиц штопают небеса.
Словно тает лес, и теряет вес все,
Во что ты не веришь сам.
На таком пути может нас спасти,
Может всех спасти лишь одна любовь,
Коль в нее поверишь вновь.
Ветер надежды держит парус на рассвет
И молодеешь ты на двадцать лет.
Светит как прежде в небе ранняя звезда,
Что Венерой звалася всегда,
Что Любовью звалася всегда.
Ночь на выдох,
День на вдох.
Кто не выжил, тот издох,
Обречено летит душа,
От саксофона до ножа.
Но зато мой друг,
Лучше всех играет блюз.
Круче всех вокруг
Он один играет блюз.
Колоски наших юных годов отшумели,
Выше липы и ели над прахом отцов.
Мы не спим на земле, завернувшись в шинели,
Мы в шелку и в «Шанели» в ряду подлецов.
Что такое свобода? Ответьте мне как на духу.
Не пошьешь пиджака и уху из свободы не сваришь.
Я себя переделать, вернее всего, не смогу,
Измениться, товарищ, меня ты ничем не заставишь!