Ну да, ночной поход на кладбище решает все проблемы! Свернёшь шею — и думать больше ни о чём не нужно.
Наверное, всё же карма есть. Жаль только, что вселенская справедливость чаще добирается до конюхов, чем до герцогов.
Ну да, ночной поход на кладбище решает все проблемы! Свернёшь шею — и думать больше ни о чём не нужно.
Наверное, всё же карма есть. Жаль только, что вселенская справедливость чаще добирается до конюхов, чем до герцогов.
Уважаю леди за моральную и физическую стойкость: носить не дающий вздохнуть корсет, каблуки, тугие воротники и при этом быть в состоянии постоянно улыбаться — такое дано не каждому.
Есть пословица, что волку непросто догнать зайца, потому что для волка приз в обед, а для зайца — жизнь.
Может, то лишь легенда... но времена у нас, несомненно, наступили тяжёлые. И кроме как к духу моей прапрапра... — кстати, а сколько «пра-» там за триста лет набежало? — и обратиться не к кому.
Только куда идти просить совета — к портрету или в склеп? Наверное, в последний.
Не важно, что я прекрасно знаю, что это лишь предрассудок. Предрассудками удивительно удобно объяснять и оправдывать что угодно.
Ну, раз хочется, а противопоказаний нет, так почему не сделать? Безнаказанная дурь — это уже не дурь, а прихоть.
Спорить могу, что я не первая сиротка, которую обидел вельможный гад. А если набрать достаточно большое количество обиженных, рано или поздно наверняка найдётся тот, кто сможет обидеть в ответ. Отплатить и отомстить.
Честь дороже золота. Ибо не продаётся. Свобода тоже дороже золота. Ибо не покупается.
Но было ясно, что ему жалко не ее, а себя самого. Она-то уже успокоилась на мерзком кладбище, в другом конце города.
Шон — это Шон. Такое стихийное магическое бедствие в чёрном балахоне. Налетает, кружит как вихрь, так что полностью теряешь ориентацию в пространстве... а потом уносится дальше, по своим делам. А ты остаёшься стоять, растерянно хлопая глазами и пытаясь прийти в себя. Можно ли дружить со стихией? С ливнем, смерчем, штормом? Вот то-то и оно...