В больном государстве шёпот разума всё тише, а крик безумия всё громче. И лишь с приходом абсолютной тишины наступит выздоровление.
Если бог хочет наказать, то наделяет разумом и памятью. Чтобы ты всё осознал. Чтобы ты ничего не забыл.
В больном государстве шёпот разума всё тише, а крик безумия всё громче. И лишь с приходом абсолютной тишины наступит выздоровление.
Если бог хочет наказать, то наделяет разумом и памятью. Чтобы ты всё осознал. Чтобы ты ничего не забыл.
Чтобы сойти с ума, нужно, чтобы он был.
Географ сошел с ума совершенно неожиданно: однажды он взглянул на карту обоих полушарий и не нашел на ней Берингова пролива. Весь день старый учитель шарил по карте. Все было на месте: и Нью-Фаундленд, и Суэцкий канал, и Мадагаскар, и Сандвичевы острова с главным городом Гонолулу, и даже вулкан Попокатепетль, а Берингов пролив отсутствовал. И тут же, у карты, старик тронулся. По имеющимся у авторов сведениям, на карте, которая свела с ума бедного географа, Берингова пролива действительно не было. Отсутствие пролива было вызвано головотяпством издательства «Книга и полюс».
А когда ты сошёл с ума, ты перестаёшь существовать.
Вернувшись домой путешественник
чистит свои сапоги
в глазах его ещё рябит от крови пейзажей
а пыльные пальцы листают книгу
букет рассыпающихся впечатлений
поневоле завязанный на скорую руку
уже лишен былого восторга
Бьющий из-под земли
скромный и тихий источник
наполняет кувшин забвенья
пушка гремит вдалеке и эхо
склоняется над колодцем уха
пытаясь понять глубину тишины
Вернувшись домой путешественник
умывает руки
зажигает погасшую трубку
и протягивает оба запястья будущему
которое надевает на них кандалы тишины
Кто в наше время хоть немного не тронулся, тот и есть настоящий сумасшедший...
Мелисса никогда не задумывалась, и даже не хотела задумываться, почему дома вдруг стало так тихо и пусто. Её это ни капли не смущало — она любила тишину. Просто чего-то не хватало, словно часть пазла никак не хотела стать на своё место. Её маленький, детский мозг не мог справиться с этой задачей. А спрашивать она не хотела.
Кто-то полз к воде — ветхий старенький причал,
Был в его судьбе, как начало всех начал.
За собой тащил свою мокрую тетрадь,
Из последних сил что-то пробовал писать.
А затем нырнув, скрылся под водой.
Зашумел прибой, унося его с собой.
Мир менялся на глазах.
Зов стихий в людских сердцах
Посеял первобытный страх, посеял страх.
Самого Дагона сын
Из морских пришел глубин -
То был судьбы недобрый знак, недобрый знак.
Каждый день в умах росло Необузданное зло.
То был судьбы недобрый знак, недобрый знак.
Все прокладывали путь к морю сквозь иную суть.
То был судьбы недобрый знак, недобрый знак.
Новой рассы молодой Вид родился под водой.
Лежу в гробовой тишине, слышно лишь, как тикают часики на запястье под головой.
Иной раз, когда тишина кричит, приходится заглушать её самым громким, что у тебя есть.