Сергей Мавроди

Интересный феномен. Необъяснимый совершенно, но тем не менее имеющий место быть. Вне всяких сомнений. Сам лично неоднократно в тюрьме наблюдал. Вот если завтра с вами, не приведи Господь, произойдёт что-то (в тюрьму, скажем, попадёте, тьфу-тьфу-тьфу, конечно), то все, на кого вы рассчитываете как на себя, все эти друзья детства и пр., разбегутся в тот же день. Но помогать вам однако − будут. Люди, которых вы сейчас вообще не замечаете и от которых этого меньше всего ждёте. Одному моему сокамернику, к примеру, руководителю школы единоборств, ученик один стал помогать, которого он раньше вообще не замечал, и т. п. И так − у всех. Практически. Почему это происходит − бог весть. Но − происходит.

0.00

Другие цитаты по теме

Просить помощи у других – самая страшная и неприятная вещь в жизни.

... Никогда не лезь с помощью, если тебя об этом не попросили. Не стремись к тому, чтобы люди испытывали к тебе благодарность, тогда они будут тебя любить.

Добро — это накормить голодного. Это — каждый день помогать одинокому человеку, живущего по соседству. Это — дать денег на лечение больного ребенка. Конкретного ребёнка, которому именно ты заглянешь в глаза. А не переводить деньги на «благотворительность». Всё равно разворуют.

Если у тебя однажды спросят: «Почему ты помогаешь совершенно чужому человеку?» Ответь: «Каждому когда-то кто-то помогает. Так что и ты когда-нибудь должен кому-то помочь».

Длинною в милю или в упор — так или иначе, ты даже не услышишь, как я приду за тобой.

Не забывай услуг, тебе оказанных, но забудь про те, которые ты сам оказал.

— Я вам заплачу. Это дело жизни и смерти, если я не найду свою сестру...

— Сколько?

— Пятьдесят долларов.

— Не смешите меня.

— Но вы же сказали, что потеряли все.

— Только не чувство юмора.

Скверная это все-таки штука – внезапная смерть здорового, полного сил и планов человека. Особенно в мирные времена, как сейчас, получается, нет никакого особого смысла во всех наших делах, если они могут остаться незавершенными из-за ерунды вроде плохо закрепленного книжного шкафа.

Он пристально посмотрел на меня. Посмотрел так, будто хотел в моих глазах прочесть секреты мироздания. Я уж предпочла бы, чтобы он пялился в темноту, чем искал ответов у меня на лице. Не знаю, что могла бы подсказать ему темнота, но я – точно ничего.