Александр Солженицын. Раковый корпус

Товарищи, чтобы стакан воды нагреть говорением, надо тихо говорить две тысячи лет, а громко кричать — семьдесят пять лет. И то, если из стакана тепло не будет уходить. Вот и учитывайте, какая польза в болтовне.

Другие цитаты по теме

Река, кончающая жизнь в песках! Река, никуда не впадающая, все лучшие воды и лучшие силы раздарившая так, по пути и случайно, — друзья! разве это не образ наших арестантских жизней, которым ничего не дано сделать, суждено бесславно заглохнуть, — и всё лучшее наше — это один плёс, где мы ещё не высохли, и вся память о нас — в двух ладоньках водицы, то, что протягивали мы друг другу встречей, беседой, помощью.

Евреев мы все ругаем, евреи нам бесперечь мешают, а оглянуться б добро: каких мы русских тем временем вырастили? Оглянешься — остолбенеешь

Когда ж мы выпили и подступил настой

К местам, где тайна, я вскричал: «Постой!»

Я испугался, что в лучах вина

Вдруг станет тайна скрытая ясна.

Глаза держат рамки орбит,

Девственный мозг тихо дремлет,

И только язык — паразит

Всё мелет, и мелет, и мелет...

Кто вольно чешет языком — доверия не вызывает и будет лишь попутчиком.

Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.

Нет, принимать жизнь лёгкими плечами — не её была участь. Чем хрупче удался человек, тем больше десятков, даже сотен совпадающих обстоятельств нужно, чтоб он мог сблизиться с подобным себе. Каждое новое совпадение лишь на немного увеличивает близость. Зато одно единственное расхождение может сразу все развалить. И это расхождение так рано всегда наступает, так явственно выдвигается.

Никогда не болтай попусту, без толку, подолгу и бездумно. Будь молчалив.

Надпись на выцветшей наклейке на дверном стекле:

«От излишней болтовни в море тонут корабли».

Она уже второй год работала на переливании и не помнила ни одного больного не подозрительного: каждый вёл себя так, будто у него графская кровь и он боится подмеса. Обязательно косились больные, что цвет не тот, группа не та, дата не та, не слишком ли холодная или горячая, не свернулась ли, а то спрашивали уверенно:

— Это плохую кровь переливаете?

— Да почему плохую?!

— А на ней написано было не трогать.

— Ну потому что наметили, кому переливать, а потом не понадобилась.

И уже даётся больной колоть, а про себя ворчит: «Ну значит, и оказалась некачественной».