Каскадеры. Теперь уже они — герои. Не те, которые гибнут под пулями, а эти клоуны, что изображают гибнущих под пулями.
Хватит играть в подставление щек... Я уже не этот..., который возлюбливает врага своего. Хрен я его буду возлюбливать!
Каскадеры. Теперь уже они — герои. Не те, которые гибнут под пулями, а эти клоуны, что изображают гибнущих под пулями.
Хватит играть в подставление щек... Я уже не этот..., который возлюбливает врага своего. Хрен я его буду возлюбливать!
Хемингуэй предпочитал писать не в кабинете, а в шумном кафе, а Цезарю лучше работалось, когда вокруг было полно спорящих сенаторов.
В центральной газете первые шесть полос лабуда с властителями дум: пространные интервью с актерами, дизайнерами, визажистами, длинная статья с предположениями, какую из своих секретарш вице-премьер имел, а какую только лапал.
Да, пусть меня назовут чудовищем! Пусть по моему приказу расстреляют... или хотя бы пошлют на каторгу юнца, который всего лишь отнял сумочку у старушки. Но зато по всей России перестанут нападать на беспомощных старух и стариков.
Люди посланы делами,
Люди едут за деньгами,
Убегая от обиды и тоски.
А я еду за туманом, за мечтами
И за запахом тайги.
Первые лица всегда строили себе дворцы, брали лучших женщин, а неугодных казнили в подвалах. Менялся только интерьер. И сумма затраченных средств.
Эти молодые все твердят про международное право, про правила войны, как будто можно придумывать правила, как убивать людей!