Те, кто подносит патроны, — тоже воюет. И те, кто подвозит бензин к танкам. И те, кто эти танки строит в глубине страны.
Мир вобще еще не понял, что вступил в стадию новых войн — информационных.
Те, кто подносит патроны, — тоже воюет. И те, кто подвозит бензин к танкам. И те, кто эти танки строит в глубине страны.
Без железобетонных догматов, в которых человек не сомневается, он — полное ничтожество. Несмотря на любой коэффициент интеллекта.
Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.
Стена с экранами манит бурной жизнь, там видно, что жрет страна, что желает жрать, ибо теперь-то народу ничего не навязывают, теперь угодливо подают то, что желает основная масса.
Масса рекламных объявлений о новых средствах для похудения «без труда и забот», о новой краске для мужчин и новой разновидности духов для «сильных и мужественных», которым духи прибавят сексуальной привлекательности.
Основная масса прессы посвящена либо перемыванию костей членам правительства, либо кинозвездам, либо эстрадным поп-крикунам.
Господь Бог не входил в мелочи. Это он сказал: Когда лес рубят, щепки летят и бьют по безвинным грибам. Но что же, не рубить лес?
Мир усложнился. Простой человек... а министры и президенты — тоже простые, у них извилин не больше, чем у слесаря, не в состоянии охватить его разом. И понять все. Не в состоянии отличить истинные ценности от навязанных.
Сейчас ты считаешь, что мир может быть только таков, какой сейчас, мораль именно сегодняшняя самая верная, именно таким все и должно быть, и все должны играть именно по этим правилам.