Он был готов не есть, не пить, не спать, если это только нужно для того, чтоб коммунизм был здоров и не кашлял.
В коммуне, если и есть двери, то с глазками вовнутрь.
Он был готов не есть, не пить, не спать, если это только нужно для того, чтоб коммунизм был здоров и не кашлял.
Говорили в советское время, что нынешнее поколение граждан будет жить при коммунизме, а потом объявили, что вместо коммунизма пройдет Олимпиада.
— Есть ли Бог?
— Если он есть, то он нам не мешает, но если его нет, то мы его не ищем.
Если в какой-то сфере и удалось достичь коммунизма, то это в человеческом общежитии. Бдительные соседи знали друг о друге практически всё. О долгах, пирогах или у кого когда получка, что очень важно.
Блин, что там, что здесь – Запад давит, потому что свои власти мух не ловят. Вернее, ловят, но исключительно для себя любимых. Тогда какая, к хренам, разница? Ах, во всем были виноваты коммунисты, а теперь нас будут любить! Ага! Разве что плотски, во все дыры разом. Здесь про коммунизм ни слуху ни духу, а все тоже самое.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь.
Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.
Много коротких безумств — это называется у вас любовью. И ваш брак, как одна длинная глупость, кладёт конец многим коротким безумствам.
Ты говоришь, что у тебя есть душа. Но она никогда тебе не принадлежала. И ни одна из тех, что ты отнял.
Если говорить глобально, то пусть каждый народ говорит об истине на своем родном языке.