— Покойся с миром, Рори... Если это возможно...
— Ты сомневаешься?
— Я никогда не верила в жизнь после смерти. А теперь я знаю, что на той стороне не только жизнь, но и зло.
— Покойся с миром, Рори... Если это возможно...
— Ты сомневаешься?
— Я никогда не верила в жизнь после смерти. А теперь я знаю, что на той стороне не только жизнь, но и зло.
Вечная беда России, все-то у нас перепуталось: добро защищают мерзавцы, а злу служат мученики и герои.
Свобода составляет противоположность двойным стандартам; чтобы отличить, что есть добро и что есть зло, достаточно ответить себе на вопрос: если все без исключения и повсеместно станут поступать неким образом (воровать, убивать, грабить, совершать всякое иное насилие, жить за чужой счет, подставлять, подсиживать и т. д.), какие будут последствия, каким станет мир?
Там, где существует жизнь, по другую сторону стоит тьма. А где есть тьма — недалеко и зло.
Борьба между добром и злом не прекращается ни на мгновение, и истинное поле этой великой битвы – сердца людей. Именно там все и происходит: и победы, и поражения, и временные отступления для накопления сил, и подвиги, и предательство, и забвение, и слава. Это – извечное стремление человечества к красоте и любви, что в конечной и высшей точке – одно и то же.
Хорошее дело должно быть рентабельным, иначе оно не выиграет конкуренции с делом злым. Тот, кто делает хорошие дела и разоряется, тот дискредитирует эти дела, лишая других надежды на справедливость жизни. Если хорошее дело оказалось даже в далекой перспективе убыточным, значит, оно не продумано или делается плохо, а значит, и не является хорошим.
Если добро всегда одерживает верх, зачем же его проповедовать? Будь человек по природе своей не склонен совершать зло, зачем ему что-то запрещать, осуждать его и так далее? Заметьте, самые возвышенные религии проповедуют добро. Более того, они дают заповеди, требующие не прелюбодействовать, не убивать, не красть. Всему этому надо учить заповедями. А сила зла столь огромна и хитра, что используется даже для призывов к добру: если мы не будем делать то-то и то-то, нам угрожают адом.