Чтоб порой пред бедой
За себя постоять,
Под грозой роковой
Назад шагу не дать.
Шероховатою дорогой
Иду шашком я, как слепец;
С смешным сойдусь ли — посмеюсь;
С прекрасным встречусь — им пленюсь;
С несчастным от души поплачу, -
И не стараюсь знать, что значу...
Что значу я?
Что, крошка мелкая, я значу?
Живу, заботливо тружусь,
В желанье счастья время трачу
И вечно, недовольный, плачу.
Чего ж ищу? к чему стремлюсь?
И пусть меня людская злоба
Всего отрадного лишит,
Пусть с колыбели и до гроба
Лишь злом и мучит и страшит:
Пред ней душою не унижусь,
В мечтах не разуверюсь я;
Могильной тленью в прах низринусь.
Но скорби не отдам себя!..
Не время ль нам оставить
Про высоты мечтать,
Земную жизнь бесславить,
Что есть иль нет — желать?
Легко, конечно, строить
Воздушные миры
И уверять и спорить
Как в них-то важны мы...
Гордость моя была уязвлена: двадцать четыре часа я провел рядом с Томом, я его слушал, я с ним говорил и все это время был уверен, что мы с ним совершенно разные люди. А теперь мы стали похожи друг на друга, как близнецы, и только потому, что нам предстояло вместе подохнуть.
В повседневной жизни человек слеп к очевидности. Чтобы она стала зримой, необходимы вот такие исключительные обстоятельства. Необходим этот дождь восходящих огней, необходимы эти надвигающиеся на тебя копья, необходимо, наконец, чтобы ты предстал перед этим трибуналом для Страшного суда. Вот тогда ты поймёшь.
Свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти, и мудрость его состоит в размышлении о жизни, а не о смерти.
Cлайд с цитатой