И пусть меня людская злоба
Всего отрадного лишит,
Пусть с колыбели и до гроба
Лишь злом и мучит и страшит:
Пред ней душою не унижусь,
В мечтах не разуверюсь я;
Могильной тленью в прах низринусь.
Но скорби не отдам себя!..
И пусть меня людская злоба
Всего отрадного лишит,
Пусть с колыбели и до гроба
Лишь злом и мучит и страшит:
Пред ней душою не унижусь,
В мечтах не разуверюсь я;
Могильной тленью в прах низринусь.
Но скорби не отдам себя!..
Шероховатою дорогой
Иду шашком я, как слепец;
С смешным сойдусь ли — посмеюсь;
С прекрасным встречусь — им пленюсь;
С несчастным от души поплачу, -
И не стараюсь знать, что значу...
Что значу я?
Что, крошка мелкая, я значу?
Живу, заботливо тружусь,
В желанье счастья время трачу
И вечно, недовольный, плачу.
Чего ж ищу? к чему стремлюсь?
Не время ль нам оставить
Про высоты мечтать,
Земную жизнь бесславить,
Что есть иль нет — желать?
Легко, конечно, строить
Воздушные миры
И уверять и спорить
Как в них-то важны мы...
Нельзя все бросить на полпути и бежать от проблем, даже если признаешь себя источником всех бед и напастей! Раз причина кроется в самом человеке, значит, есть шанс, что он найдет достойный выход! Нужно только, не откладывая в долгий ящик, сделать первый шаг.
Деятельность всех правительств на свете исходит из убеждения, что люди боятся наказания за проступки против правительства, и, надо сказать, это убеждение большею частью справедливо. Однако ещё более, чем далёкого наказания от незнакомых властей, человек боится презрения, или неодобрения, или даже изрядных неудобств, возникающих, если он нарушает правила того небольшого мирка — семьи, улицы, цеха, квартала — который и составляет его ближнее бытие.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.