— Где ты научилась говорить такие милые слова?
— Что?
— Дай мне тоже почитать эту книгу, хочу запомнить наизусть ту строчку, которая заставляет трепетать твое сердце.
— Где ты научилась говорить такие милые слова?
— Что?
— Дай мне тоже почитать эту книгу, хочу запомнить наизусть ту строчку, которая заставляет трепетать твое сердце.
— Если я возьму тебя за руку, сколько секретов ты узнаешь?
— Не знаю. Память человека подобна беспорядочной аптечке. Возьму я противоядие или яд, я не смогу понять, пока не проглочу.
Предстать перед своим ужасным прошлым, это очень больно, но это заставляет тебя расти. Между настоящим и прошлым, одинаковым для всех, есть только миг. Некоторые бегут от своего болезненного прошлого, навстречу новой жизни. Другие разрушают собственное будущее, навсегда застряв в прошлом.
— Хранить плохие воспоминания нас заставляет норадреналин, а знаешь как называется его противоположность?
— Нет, не знаю.
— Бета-эндорфин, он помогает помнить хорошее: «Чем больше смеешься — тем ярче воспоминания».
Привяжи мне бумажные крылья — свободу и совесть,
Сбереги меня в бурю и в штиль упаси от беды.
За то, что было и будет, и в чем, наконец, успокоюсь,
Дай мне душу — в ладонях с водой отраженье звезды...
Слишком много было по пути стрелок, и всякий раз мы не туда съезжали. И вот рельсы привели нас с тобой туда, куда привели. Депо: начало и конец.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Я предлагаю ребятам посмотреть на небо, какое оно — словно вечность. Время теряет смысл. Как прекрасно быть живым.
Глупые имена для настоящих людей. Вроде распорол тряпичную куклу, а внутри: Настоящие потроха, настоящие легкие, живое сердце и кровь. Много горячей и липкой крови.
Прекрасный облик в зеркале ты видишь,
И, если повторить не поспешишь
Свои черты, природу ты обидишь,
Благословенья женщину лишишь.
Какая смертная не будет рада
Отдать тебе нетронутую новь?
Или бессмертия тебе не надо, -
Так велика к себе твоя любовь?
Для материнских глаз ты — отраженье
Давно промчавшихся апрельских дней.
И ты найдешь под старость утешенье
В таких же окнах юности твоей.
Но, ограничив жизнь своей судьбою,
Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.