Я, как размыслю, всегда умнее поступаю и говорю; я думаю, и ты тоже.
Коли вы уж сами, Евгений Павлыч, заявили сейчас, что даже сам защитник на суде объявил, что ничего нет естественнее, как по бедности шесть человек укокошить, так уж и впрямь последние времена пришли, этого я еще не слыхивала.
Князь вовсе не «дурачок» и никогда таким не был, а насчет значения, — то ведь еще бог знает в чем будет полагаться, чрез несколько лет, значение порядочного человека у нас в России: в прежних ли обязательных успехах по службе или в чем другом?
И с чего я взял давеча, что вы идиот! Вы замечаете то, чего другие никогда не заметят. С вами поговорить бы можно, но... лучше не говорить!
Поминутно жалуются, что у нас нет людей практических; что политических людей, например, много; генералов также много; разных управляющих, сколько бы ни понадобилось, сейчас можно найти каких угодно, — а практических людей нет.
Тоцкий, который, как все погулявшие на своем веку джентльмены, с презрением смотрел вначале, как дешево ему досталась эта не жившая душа, в последнее время усумнился в своем взгляде.
Тоцкий прямехонько начал с того, что объявил ей (Настасье Филлиповне) о невыносимом ужасе своего положения; обвинил он себя во всем; откровенно сказал, что не может раскаяться в первоначальном поступке с нею, потому что он сластолюбец закоренелый и в себе не властен, но что теперь он хочет жениться и что вся судьба этого в высшей степени приличного и светского брака в ее руках.
Cлайд с цитатой