Нет чести в уличных драках.
Юный друг, в бою открытом
Защитить готовься честь
И оружием забытым,
И оружием забытым
Соверши святую месть!
Вжик-вжик-вжик -
Уноси готовенького!
Вжик-вжик-вжик -
Кто на новенького?
Эх, народец нынче хилый!
Драться с этими людьми?!
Мне помериться бы силой,
Мне помериться бы силой
С чёртом, чёрт меня возьми!
— Приветик, Брюс. А ты всё так же красив...
— Не стоит, Селина.
— Прости меня! Я перешла на его сторону, чтобы защитить тебя. Он сказал, что если я помогу ему, он...
— ... пощадит меня?
— Я не поверила ему, но так мы выиграли время — я направила его по ложному следу.
— Это не оправдание тому, что вместо меня умер кто-то другой.
— Чёрт возьми, Брюс! Ты вообще представляешь, что я... Думаешь, я здесь по случайности? Давай уйдём отсюда, подальше от него. Будем вместе...
— «Нас» больше нет. У меня есть дела...
— И у меня тоже, сволочь!
— Ты выбрала не ту сторону, Селина.
Да, мы крали из супермаркетов всё, что угодно: гамбургеры, булочки, кетчупы и так далее. Но выпивку мы всегда брали за свой счёт — это было для нас делом чести.
... пока Эльф поднимался, бутылка была уже у меня, хороший скотч, я вдарил бутылкой, попал частично по челюсти, частично по шее, Эльф рухнул снова, я чувствовал себя на коне, я штудировал Достоевского, по ночам слушал Малера, глотнув прямо из бутылки, я убрал ее, сделал обманное движение правой и левой припечатал ему в живот, Эльф со всего маху повалился на шкаф, зеркало разбилось, это было как в кино, все вспыхивало, трещало, рушилось, и тут Эльф залепил мне точно в лоб, я грохнулся на стул, тот смялся подо мной, как пучок соломы, дешевая мебель, теперь я был в жопе – у меня слишком короткие руки и нет истинного вкуса к драке, сразу я этого урода не смог вырубить – и вот он надвигался на меня нелепым никудышным мстителем, я отвечал одним своим ударом на пару-тройку его, так себе ударов, но он не успокаивался, и мебель продолжала рушиться, поднялся невероятный грохот, я лишь надеялся, что кто-нибудь остановит этот кошмар – хозяйка гостиницы, полиция, Бог, кто-нибудь, но это продолжалось и продолжалось, что случилось потом – не помню.
Во французском сопротивлении считали за честь смотреть в лицо расстреливающему отряду нацистов, но самой высокой честью было улыбаться, когда они в тебя стреляют!
Cлайд с цитатой