— Стоп, а почему они голые по пояс? Они же не те о ком я подумал?
— Ммм... Я тоже это заметил...
— К-к-к!... Какая разница кого я выбираю?! Они мой «святой легион» — прекрасные воины! Лучшие! Я лично их отбирал!
— Ну, разумеется, он лично каждого отбирал! Иначе было бы неэффективно!
— Подскажите, где здесь сортир, меня сейчас вырвет.
Убейте их всех. После того, как вы так долго позорили женщин... даже не смейте думать, будто мы сохраним жизни только потому, что вы сдались. Вы хотели уничтожить всех эльфов... так почему вы полагаете, что эльфы не захотят убить вас? Умрите. Умрите и станьте порохом для нашего оружия.
Даже без достоинства люди выживут, если есть еда. А если нет еды, то выживут благодаря достоинству. Но если отобрать у них и то, и то, они доверятся кому угодно.
— Идиот. Открой глаза!
А?... Ой!
Я открыл глаза и узрел такую картину: сижу на лавочке, а напротив меня стоит туша, поперёк себя шире, да ещё и с крыльями. И как же это он летает-то?
— Ты кто?
— Я — твоя смерть!
— А по отчеству?
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.
— А до скольких лет надо вырасти, чтобы черный цвет не укусил тебя длинными зубами?
— До стольких, чтобы понять, что это абсолютно глупый вопрос.
— Ты мне поставил мат? Я с тобой больше не играю, собака! Помолчи, не хочу слушать твоих извинений.
— Столько рыбы ем. Боюсь, что скоро превращусь в пингвина. А вы знаете, что пингвины самцы присовывают друг другу? Я серьезно, я в передаче смотрел.
— Да тебя самого надо в таких передачах снимать.
Cлайд с цитатой