Люди вроде тебя, которые никогда не стоят на своем, все равно, что не существуют.
Если мужчина сказал, он сделает, невзирая даже на смертельную опасность.
Люди вроде тебя, которые никогда не стоят на своем, все равно, что не существуют.
— Кто говорит, что он видит это место таким, каким видим его мы? — Люди видят то, что хотят. В этом отношении они очень упрямы... то есть настойчивы.
Но только стоит ли быть таким упрямым? В этом мире человеку лучше быть ровным, без уголков. Круглый предмет катится благополучно, а вот угловатый только ломает себе бока и на каждом шагу нарывается на неприятности. Углы стираются, и это причиняет боль.
Тебе предназначено было страдать. И по этому пути ты собираешься идти вечно. Не научишься. Не меняешься.
Но черт бы побрал эту глупую гордость, это тупое обидчивое упрямство, которое так часто мешает даже смелым людям сознаться вслух в своей вине или ошибке. Таким ложным стыдом, фальшивым самолюбием страдают нередко крепкие, умные, сильные личности, но чаще всего дети и русские интеллигенты, особенно же русские политики.
— Да, но как же моё письмо?!
— Ты не написал ей за пять лет ни одного письма, так что можешь не торопиться.
— А я и не спешу.
— Я уверена, что и Франсуаза тоже не спешит написать тебе письмо.
— Это Франсуаза виновата во всём. Я просто хотел подождать, пока она мне напишет первое.
— Могу поспорить, что она говорит тоже самое. Вы такие упрямые, оба.
— Это Франсуаза упрямая!
— Да нет, вы оба.