Была некая свобода в том, чтобы писать письмо, которое не сможешь отослать.
«Возможно» – это лишь способ сказать: «Я не знаю».
Была некая свобода в том, чтобы писать письмо, которое не сможешь отослать.
Это нелегко. Мир сложен. Жизнь трудна. И зачастую жить больно.
«Так сделай так, чтобы оно стоило этой боли».
Все люди мечтают сбежать. Выбраться из собственной головы. Из собственной жизни. Истории — самый простой способ.
— Это письмо я получил много лет назад, когда заболела моя жена.
— Печать все еще целая.
— Я боялся узнать, что там. Но больше не боюсь.
— «Мой дорогой Чарли, я не могу знать, получишь ли ты это письмо, но я молю Господа на небесах, чтобы оно попало в твои руки и с тобой все было в порядке. Я все еще чувствую тепло твоего прикосновения, той ночью, когда они вырвали тебя из моих объятий, оторвали от наших деток, отняли у меня. Я захворала, думаю, мне недолго осталось. Мне очень жаль, что я не смогла обнять тебя в последний раз. С любовью, твоя жена Делайла.»
— Пора возвращаться домой. Сколько лет моей жизни, я хотел знать, что значит быть свободным человеком. Теперь я знаю. До встречи, друзья. Спасибо, Деклан.
Возврата назад нет — время движется лишь в одну сторону, — но люди способны меняться.
К худшему.
И к лучшему.
В «Диалектике реального и феноменологическом методе у Гегеля» (1947) А. Кожев связывает диалектический характер тотальности бытия и реальности с присутствием в ней отрицающего начала, то есть осуществляемой человеком свободы. Кожев говорит так: Свобода, которая реализуется и обнаруживается в качестве диалектического или отрицающего Действия, есть, вследствие этого, и по самой своей сущности, творчество. Ведь отрицать данное не переходя в ничто – это значит творить нечто, до сих пор не существовавшее; это именно то, что называется “творчеством”. Иными словами, действительно заниматься творчеством можно лишь отрицая реально данное
Истинный смысл отрицания не в возможности говорить «нет». А в отрицании самой возможности отрицания. Таким образом, абсолютное отрицание — полное отсутствие свободы. Или смерть. Смерть как отрицание бытия…
Наши дома — это наши тюрьмы; но мы обретем в них свободу, если сумеем украсить их по нашему усмотрению.