Черт возьми! Что за проклятая машинка — выскочила буква «р». И «в» не работает:
— Куда нас едут?
— К етолету.
— К етолету?
— Не олнуйтесь, доогая, я не дам ас обиду. Мезацы!
Тем не менее хозяина надлежит рассматривать как особь, родственную учёным и писателям, ибо у него есть кабинет, хотя и тесный, где он хотя и дремлет, но над трудными книгами.
Он утверждает, что в своих книгах спускается до читателя, а на самом деле читатель опускается вместе с ним.
А еще я думал о книгах. И впервые понял, что за каждой из них стоит человек. Человек думал, вынашивал в себе мысли. Тратил бездну времени, чтобы записать их на бумаге. А мне это раньше и в голову не приходило.
— Вот список литературы на эту четверть.
— Гектор, ни черта себе!
— Прочитать надо книги, а не список, Рокки.
— Отец, умоляю вас, поспешите! Иначе матушка выдаст меня за какого-нибудь болвана, который не читает книг!
Чудовища страшнее воображение Антонии нарисовать не могло.
Тебя скоро публиковать начнут. Ага. В рубрике «Нарочно не придумаешь». Вот это хотя бы: «Она полюбила его по уши...»
Я редко могу взяться за книгу, а потому она должна быть мне особенно по вкусу. И мне милее всего тот писатель, у которого я нахожу мой мир, у кого в книге происходит то же, что и вокруг меня, и чей рассказ занимает и трогает меня, как моя собственная домашняя жизнь. Пусть это далеко не райская жизнь, но в ней для меня источник несказанных радостей.
Представь себе: несчастная писательница чудом, благодаря собственному таланту и усилиям издателя, становится успешной и счастливой. И не может закончить свой последний роман о несчастьях!
Cлайд с цитатой