Барри, скорбь — сложное чувство, существующее по своим правилам. Ей нельзя просто научиться.
Барри, поверь... нельзя убежать от скорби.
Барри, скорбь — сложное чувство, существующее по своим правилам. Ей нельзя просто научиться.
— ... Тебе не кажется, что с её приходом мы всё это как-то пропустили? Обошли столько хорошего..
— Милый, у нас всё это будет. Только немного в другом порядке.
— У меня вся жизнь не в порядке.
О, мне бы крылья! Ввысь взлетев, летел бы вдаль, людей забыв,
Сгорели б крылья — побежал, подальше, прочь — пока я жив!
О, я покинул бы сей мир, и, пусть не дан мне дар Исы, —
Мне вместо крыльев — пыл души и одиноких дум порыв.
Увы, союз с людьми — тщета: я, пленник тысячи скорбей,
Готов единожды спастись, тысячекратно жизнь сгубив!
От друга — тысячи обид, и сотни бедствий от врагов,
И — за себя жестокий стыд, и — гнев людской несправедлив.
Мне не смотреть бы на людей, а растворить бы чернь зрачков,
Всей чернотою тех чернил себя навеки очернив!
Для птицы сердца моего мал вещей птицы дальний путь:
Я тверд душою, как гора, и дух мой тверд и терпелив.
Я сталкивался с таким, что тебе и не снилось... и все ещё жив. И это не благодаря суперскорости. Просто я понял, что нужно продолжать учиться, тренироваться, становиться хитрее. И пока ты это не поймешь, даже с благими намерениями ты будешь приносить больше вреда, чем пользы.
Неужели ты думаешь, Виктор, что мне легче, чем тебе? Никто не любил свое дитя больше, чем я любил твоего брата (тут на глаза его навернулись слезы), но разве у нас нет долга перед живыми? Разве не должны мы сдерживаться, чтобы не усугублять их горя? Это вместе с тем и твой долг перед самим собой, ибо чрезмерная скорбь мешает самосовершенствованию и даже выполнению повседневных обязанностей, а без этого человек непригоден для жизни в обществе.
— Привет!
— Фелисити! Как ты сюда попала?
— Я буквально вошла сюда. У вас нет никакой защиты, никаких сигнализаций, даже замков на двери нет. Можно что-нибудь поставить? Хоть что-то одно?
— Вы проникли на нашу землю и будете отправлены на арену для казни.
— Что? А где тут табличка «Посторонние будут казнены»? Было бы очень кстати, знаешь ли.
Отчего смертных разум гордыни слуга?
Как свет метеора стремительнее облака,
Что молнии вспышка и грозный прибой
Нас жить заставляет, находит покой.
Узнаю ли я тебя,
Узнаю ли имя твоё,
Там, где теперь, ты ждёшь меня,
Там, где однажды мы будем вдвоём.
Услышишь ли ты мой крик,
Вернёшь ли мне сердце моё,
Там, где ты ждёшь, там, где ты жив,
Там, где однажды мы будем вдвоём.