Дверь хижины в горах
Осенена ветвями сосен,
Не знающих весны.
Прерывистою цепью капель
Сочится талый снег.
Дверь хижины в горах
Осенена ветвями сосен,
Не знающих весны.
Прерывистою цепью капель
Сочится талый снег.
Чем ещё, кроме как
печали зимнего уединения
моей лачуги горной
я могу тебя попотчевать сегодня?
это всё моё угощенье...
Птицы на юг улетают,
Город твой замерзает.
Нас с тобой заметает зима, оу-оу-оу-оу.
Руки пахнут простудой,
Или мы друг от друга,
Даже если не вспомнишь, то по радио точно напомнят.
На-на-на.
Всей стране надо переименоваться на зиму в жопецию. Потому что в стране же жопеция зимой! Уже у нас не та зима, которая раньше была. Когда «много снега, холодно, он весь такой хрустящий, ты куда-то в шубе едешь в санях, выпил водки, дома попарился в бане...» Сейчас зимы другие. Сейчас всё чёрное. Снег чёрный, дома чёрные, люди чёрные, машины чёрные. Всё чёрное! Меня умиляет, что у нас город никогда не готов к снегопаду. Мы живём в России, тут всегда снег! Его выпадает два сантиметра и пробки 900 баллов! 900!
Свалился снег — на ползимы вперёд,
Засыпал окна непроглядным светом.
И свежий след владельца выдаёт,
И контуры являют суть предметов.
По оттиску синичьего креста
Узнаешь птицу, щурясь близоруко.
Так нота на безмолвии листа
Даёт не звук, а очертанье звука.
Птицы, чёрные плоды
на голых ветках.
Деревья играют со мной в прятки,
я иду среди них, будто среди людей,
которые скрывают свои мысли
и спрашиваю у темных ветвей
их имена.
Die Vögel, schwarze Früchte
in den kahlen Ästen.
Die Bäume spielen Verstecken mit mir,
ich gehe wie unter Leuten
die ihre Gedanken verbergen
und bitte die dunklen Zweige
um ihre Namen.
Холодом веет ветер.
Редеет деревьев листва.
И от ночи к ночи
Ширится, заливая сад.
Сияние осенней луны.
Люди п**дец как любят поныть во время зимы. «Почему самолет не взлетает во время метели?». Вы будто хотите, чтобы пилот объявил по внутренней связи: «Мне сообщили, что взлетать сейчас небезопасно, но я тут подумал — по*уй, давайте все-таки попробуем!».
— Знаешь, чем мне не нравится зима?
— Она напоминает мою холодную постель. Неплохо было бы растопить сугробы простыней и заморозки сердца жаркими плясками тел.