Вы не видали господина,
Виновника сердечных мук?
На нем — цилиндр и пелерина
И бледно-палевый сюртук.
Вот как зовут его? — Не помню.
Вчера в «Гостинном» у ворот
Без разрешения его мне
Представил просто сам Эрот!
Он подошел с поклоном низким,
Корректно сдержан a l'anglaise,
Тихонько передал записку,
Приподнял шляпу и — исчез!
Но где ж записка? — Ради Бога!
Ах, вот она! Лети, печаль!
Вот: «Николай Васильич Гоголь»...
Вы не слыхали? — Очень жаль!
И чего хорошего подруги, вздыхающие над средневековыми романами и фэнтезийными книжками, в этих самых книжках находили? Колдуны — эгоистичные сволочи, принцы так и вовсе, вон, убийцы какие-то. А изучение этикета, как оказалось, запросто можно использовать в качестве пытки.
Посвящается Робу, который дал мне самый сильный стимул, какой может дать младший брат, — напечатался первым.
— Может, погуляешь со мной, когда позавтракаешь?
— Наверное, я сперва должен попробовать что-нибудь написать.
— Уже есть идеи?
— Идей полно... Хороших нет.
Если вы хотите по-настоящему причинить боль своим родителям и у вас не хватает духу стать гомосексуалистом, вы можете заняться литературой или искусством. Я не шучу. Искусство — не способ зарабатывать на жизнь. Но это очень человечный способ делать жизнь более переносимой. Когда вы занимаетесь искусством — не важно, хорошо получается или плохо, — душа ваша растёт. Пойте в ванной. Включайте радио и танцуйте. Рассказывайте истории. Пишите друг другу стихи, пусть даже и паршивые.
Нет литературы, сложнее телефонной книги! Ха-ха! Куча действующих лиц, да еще у многих из них одинаковые фамилии.
Ему нравилось стирать пыль со старых грамматик; это мирное занятие наводило его на мысль о смерти.
По книгам я скитался не напрасно,
они удостоверили меня
в печали, что создание прекрасного
и нравственность — нисколько не родня.
Cлайд с цитатой