Нет литературы, сложнее телефонной книги! Ха-ха! Куча действующих лиц, да еще у многих из них одинаковые фамилии.
— Замолчите! Не то я задушу вас собственными руками!
— А это уже, простите, просто бессмыслица! Если мы действительно, по вашему утверждению, уже умерли, какой смысл меня душить?
— Никак опять обиделся!
— Не думаю. Просто нервничает немного.
— Ещё бы не нервничать! Вбил себе в башку, что умер, вот его и трясет. Ко всему надо относиться спокойнее. Умер, не умер, держи себя в руках. Еще первый день не прошел, а он так разнервничался. А впереди целая вечность...
— Замолчите! Не то я задушу вас собственными руками!
— А это уже, простите, просто бессмыслица! Если мы действительно, по вашему утверждению, уже умерли, какой смысл меня душить?
Китинг откинулся назад с ощущением теплоты и удовольствия. Ему нравилась эта книга. Она преобразила его рутинный воскресный завтрак в глубокое духовное переживание. Он был уверен, что оно глубокое, потому что он ничего не понимал.
И чего хорошего подруги, вздыхающие над средневековыми романами и фэнтезийными книжками, в этих самых книжках находили? Колдуны — эгоистичные сволочи, принцы так и вовсе, вон, убийцы какие-то. А изучение этикета, как оказалось, запросто можно использовать в качестве пытки.
— Может, погуляешь со мной, когда позавтракаешь?
— Наверное, я сперва должен попробовать что-нибудь написать.
— Уже есть идеи?
— Идей полно... Хороших нет.
Cлайд с цитатой