Нигде так не давит авторитет, как у нас, русских, приниженных вековым рабством, боящихся свободы.
У бедных просить легче, чем у богатых.
Нигде так не давит авторитет, как у нас, русских, приниженных вековым рабством, боящихся свободы.
Когда сойдутся немцы или англичане, то говорят о ценах на шерсть, об урожае, о своих личных делах; но почему-то когда сходимся мы, русские, то говорим только о женщинах и высоких материях. Но главное — о женщинах.
... вера есть способность духа. Она все равно что талант: с нею надо родиться. Насколько я могу судить по себе, по тем людям, которых видал на своем веку, по всему тому, что творилось вокруг, эта способность присуща русским людям в высочайшей степени. Русская жизнь представляет из себя непрерывный ряд верований и увлечений, а неверия или отрицания она ещё, ежели желаете знать, и не нюхала. Если русский человек не верит в бога, то это значит, что он верует во что-нибудь другое.
Искать в женщине того, чего во мне нет, это не любовь, а обожание, потому что любить надо равных себе.
У насекомых из гусеницы получается бабочка, а у людей наоборот: из бабочки гусеница.
Когда сойдутся немцы или англичане, то говорят о ценах на шерсть, об урожае, о своих личных делах; но почему-то когда сходимся мы, русские, то говорим только о женщинах и высоких материях. Но главное — о женщинах.