Обедать, пить шампанское, галдеть, говорить речи на тему о народном самосознании, о народной совести, свободе и т. п. в то время, когда кругом стола снуют рабы во фраках, те же крепостные.
Я — президент! Президент огромной страны, хватит нам того шута в президентском кресле, что ездил проведать заболевшего клоуна — ах, народный любимец, анекдоты по всесоюзному телевидению рассказывал! — в то время как страна голодала, матери бросались с балконов, не имея возможности прокормить детей.
Это система уж такая, что каждый частный случай препарируется, обкатывается и преподносится вам в таком виде, в каком системе угодно его сохранить и в умах и в истории.
Непременно отыщется кто-то,
Приказавший униженных нас,
Околючить скорее оградой,
Чтоб, с улыбкой взглянув на меня,
Пробурчать: «Это, милый мой, — стадо».
О каком идеалистическом, храбром, избранном народе идет речь? Это чушь собачья! Народ, которым повелевают и он корится; которого унижают, а он воспринимает это как само собой разумеющееся; который видит реальную жизнь, перебивается за чертой бедности и продолжает с этим мириться… Власть убеждает людей, что они должны существовать именно так. Власть всеми способами навязывает людям свои вымышленные идеалы, а те верят, что это цель всей их жизни. Еще никто открыто не засомневался. А тех, кто решился заговорить о проблемах, выступить против, народ позволяет отъединять, защищаясь от другого, разумного мнения. Этот народ наблюдает за убийствами тех, кто храбрее и отчаяние многих других. И я уже не знаю, хочу ли я, так как раньше, помочь всем вырваться из цепких лап правительства. И хотят ли они освободиться...
Целые народы пришли бы в ужас, если бы узнали, какие мелкие люди властвуют над ними.
Как прожорлив
людей перемалывающий жернов!
Он — плод этой власти,
что жнет, а не сеет.
Тот, кто правит людьми, должен решить, что есть для человека добро и как сделать людей добрыми.
Шлет подарки тароватый царь
Не в то жилье, что скудно и убого,
Но в изобилье пышного чертога.
Cлайд с цитатой