Не стану хвастаться, но я никогда не делал домашнего задания.
Понял, Вельзи? Быть мужчиной, значит, если ты что-то решил, ты никогда не отступишь от своего решения, ты понял? Я больше не буду драться. Я не буду бить людей по лицу, не буду заставлять их кланяться себе, и вообще стану супер хорошим человеком. Это называется быть нормальным. Поэтому, пообещай мне, если я исполню свою клятву, ты ни в коем разе не должен плакать. Это обещание мужчины мужчине, готов ли ты сдержать его?
Храни достоинство свое повсюду, человек!
Не будь глупцом и хвастуном, величие губя.
Самовлюбленности беги, от чванства откажись,
Лишь справедливость и добро душою возлюбя.
Своей судьбой не дорожи превыше всех судеб
И ближнего не унижай, возвысив тем себя.
Богачи, претендующие на демократизм, любят делать вид перед самими собой, будто им претит откровенное бахвальство.
— Приз поездка в Египет. Ну и как там, в Египте?
— Отлично, куча древностей, мумии, гробницы... Даже Коросте там понравилось.
— Опять хвастаешься фотографией в газете?
— Я никому не показывал!
— Ни одной душе, не считая Тома. И днём, и ночью. И повару. И парню, чинившему туалет. И волшебнику из магазина.
Появленье второго тома в том виде, в каком он был, произвело бы скорее вред, нежели пользу. Вывести несколько прекрасных характеров, обнаруживающих высокое благородство нашей породы, ни к чему не поведёт. Оно возбудит только одну пустую гордость и хвастовство. Многие у нас уже и теперь, особенно между молодежью, стали хвастаться не в меру русскими доблестями и думают вовсе не о том, чтобы их углубить и воспитать в себе, но чтобы выставить их напоказ и сказать Европе: «Смотрите, немцы: мы лучше вас!» Это хвастовство — губитель всего. Оно раздражает других и наносит вред самому хвастуну. Наилучшее дело можно превратить в грязь, если только им похвалишься и похвастаешь. А у нас, ещё не сделавши дела, им хвастаются! Хвастаются будущим! Нет, по мне, уже лучше временное уныние и тоска от самого себя, чем самонадеянность в себе. В первом случае человек, по крайней мере, увидит свою презренность, подлое ничтожество своё и вспомнит невольно о Боге, возносящем и выводящем всё из глубины ничтожества; в последнем же случае он убежит от самого себя прямо в руки к чёрту, отцу самонадеянности . Нет, бывает время, когда нельзя иначе устремить общество или даже всё поколенье к прекрасному, пока не покажешь всю глубину его настоящей мерзости; бывает время, что даже вовсе не следует говорить о высоком и прекрасном, не показавши тут же ясно, как день, путей и дорог к нему для всякого.
Не кичись своим богатством и не ищи людской похвалы за бедность и самоотречение. И то, и другое есть грубая или изысканная пища для эгоизма.
Хвастовство глупого человека искренно: хвастовство умного — носит злой, несимпатичный характер.
Cлайд с цитатой