— Ты собираешся отыметь Марлену Десмонд?
— Отыметь?
— Ты затрахаешь её до потери пульса.
— Я предвкушаю высокие духовные ощущения.
Когда дневная суета стихает,
Рабочий день отнюдь не завершен,
Опять спешу на встречу со стихами.
С которыми я не знаком еще...
Конечно рад я незнакомцам этим,
Потенциально преданным друзьям,
И предвкушаю: в дружеской беседе
Легко и интересно будет нам.
— Что? Конец? Ты сказал: «Конец?» Ничего не закончено, пока мы этого не решили! Разве война закончилась, когда немцы разбомбили Пирл-Харбор? Нет, черт побери!
— Немцы?
— Не слушай его, он просто сам себя заводит.
— И сейчас это — не конец. Потому что, когда на тебя давят... ты отвечаешь тем же. Кто со мной? Вперед! Все за мной!
Хвала тебе, о аленькая прорезь,
Мерцающая в гнездышке своём!
Хвала тебе, о в счастие проём,
Мою отныне утоливший горесть!
О прелесть-дырочка, опушена
Кудряшками нежнейшего руна,
Ты и строптивца превратишь в овечку;
И все любовники перед тобой
Должны б колени преклонять с мольбой,
Зажав в кулак пылающую свечку.
— Вау! Ты с ней встречался?
— Да.
— Почему перестал?
— Не помню, наверное, она мне надоела...
— Надоела, как она может надоесть?
— Алан! На каждую красивую женщину приходится хоть один мужчина, которому надоедают разговоры вместо секса!
А ещё у животных встречается такое, что никогда не бывает у человека: у самцов куниц увеличение яичек и члена всегда сопровождается увеличением мозга. Вы должны согласиться, что у мужчин, как правило, наоборот.
— Ты сегодня идешь на работу?
— А что?
— Так, просто.
— Хочешь знать, будет ли квартира в твоем распоряжении?
— Это твои слова.
— У тебя ж есть своя комната. Зомби-секс настолько громкий? Со стонами и рычанием?
— Я всего лишь спросила, идешь ли ты на работу.
Мы ненавидели друг друга, но в то же время любили. А может быть, просто оба любили потрахаться и не хотели это терять.
Дамы, если хотите выбить из мужика правду, у вас пять минут после оргазма на то, чтобы все выспросить.
Нырнув в сладкий бело-розовый бермудский треугольник её раскинутых ног, я пропал там без следа.
Чувство юмора не сочетается с сексом. Секс — дело жутко серьезное, и вот в каком смысле: совершая половой акт, вы действуете как бы от лица Господа. Бог, по моему твердому убеждению, очень серьезно относится к Своему творению. Нигде в Священном Писании нет ни намёка на Его чувство юмора. И когда Бог делегирует человеку полномочия сделать Его дело, человек тоже теряет чувство юмора. Вы не смеетесь и даже не улыбаетесь, когда пробуждается ваше эротическое чувство. Попробуйте подумать о сексе как о чем-то смешном — и у вас даже не возникнет эрекция. Сексуальность и эротизм с сопутствующими элементами непристойности, брутальности и порнографии просто-напросто исключают и устраняют смех. Секс и смех несовместимы — по крайней мере были несовместимы, пока не появился такой человек, как Генри Миллер!
Cлайд с цитатой