Никогда младость не перестанет вздыхать о славе и не предастся серой, уравнительной пошлости.
Я позабыл любви призывы
И плен опасной красоты;
Свободы друг миролюбивый,
В толпе красавиц молодых,
Я, равнодушный и ленивый,
Своих богов не вижу в них.
О возраст ранний и живой,
Как быстро легкой чередой
Тогда сменялись впечатленья:
Восторги — тихою тоской,
Печаль — порывом упоенья!
Я не совсем еще рассудок потерял,
От рифм бахических шатаясь на Пегасе,
Я знаю сам себя, хоть рад, хотя не рад,
Нет, нет, вы мне совсем не брат,
Вы дядя мой и на Парнасе.
... Искусства в общий круг
Как братьев, нас на век соединили;
Друг с другом мы и труд свой и досуг
И жребий наш с любовию делили;
Их счастием я счастлив был равно;
В моей тоске я видел их унылых...
Мне в славе их участие дано:
Я буду жить бессмертием мне милых.
Нащокин занят делами, а дом его такая бестолочь и ералаш, что голова кругом идет. С утра до вечера у него разные народы: игроки, отставные гусары, студенты, стряпчие, цыганы, шпионы, особенно заимодавцы. Всем вольный вход; всем до него нужда; всякий кричит, курит трубку, обедает, поет, пляшет; угла нет свободного.
Пора! в Москву, в Москву сейчас!
Здесь город чопорный, унылый,
Здесь речи — лед, сердца — гранит.
В осенней наготе стояли дерева
И неприветливо чернели;
Хрустела под ногой морозная трава,
И листья мертвые, волнуяся, шумели.
С прохладой резкою дышал
В лицо мне запах увяданья;
И не весеннего убранства я искал,
А прошлых дней воспоминанья.
Cлайд с цитатой