Даже авторитеты не в силах помешать прогрессу науки.
Ты можешь либо читать о прогрессе науки, либо сам двигать его.
Даже авторитеты не в силах помешать прогрессу науки.
Научный прогресс, задача которого расширять границы наших познаний о мире, на самом деле — уничтожает его. Научно-технический прогресс не просто грозит катастрофой — катастрофа уже началась. Каким будет апокалипсис? Ответом является термин общеизвестный, — это война!
Вопрос: Искусственное усовершенствование пород царства животного и растительного путём науки противоречит ли закону природы? Более ли будет согласно с этим законом, если предоставить всё естественному ходу вещей?
Ответ: Нужно делать всё, что только можно, для достижения совершенства; сам человек есть оружие, употребляемое Богом для исполнения его планов. Так как совершенство есть цель, к которой стремится вся природа, то помогать этому усовершенствованию — значит содействовать исполнению Его целей.
Вопрос: Но человек обыкновенно заботится об этом улучшении пород только из личных своих выгод, часто не имея при этом никакой другой цели; не уменьшает ли это его заслуги?
Ответ: Что за беда, если в этом и вовсе не будет его заслуги; весь вопрос в том, чтобы прогресс совершался; это уже его дело — хлопотать о том, чтобы намерение его сделало его труд достойным награды. Впрочем, труд этот развивает его разум, и в этом отношении он приносит ему наиболее пользы.
Различие не в том, вечно или преходяще данное учение, а в том, жизненное ли это учение на некоторое время или мертворожденное.
За последние 500 лет наука сотворила немало чудес главным образом благодаря готовности различных государственных структур, корпораций, фондов и частных спонсоров вкладывать миллиарды в исследования. Эти миллиарды сделали для картирования вселенной, картографирования нашей планеты и каталогизации животного царства больше, чем Галилео Галилей, Христофор Колумб и Чарльз Дарвин.
Прогресс состоит не в замене неверной теории на верную, а в замене одной неверной теории на другую неверную, но уточненную.
— Осмелюсь заявить, что мы с Игорем стоим на пороге создания жизни и смерти.
— Мне ваши мысли внушают некую тревогу.
— Ммм, мы суеверны, да?
— Нет. Просто я за естественный порядок вещей.
— А ты, что молчишь, Игорь?
— Прежде, я согласился бы с тобой. Посмотри, двадцать лет назад эти электрические лампы сочли бы волшебными. Твои травмы в цирке были бы смертельными. Каждый день наука и техника меняет наш образ жизни. Я тому пример.
— И это не оспорить!
— Смерть — другое дело.
До научной революции большинство человеческих культур не знали культа прогресса. Золотой век они помещали в прошлом, улучшений в будущем не предполагали: мир либо находится в застое, либо деградирует. Верность традициям — единственный шанс вернуть славное прошлое, а человеческая изобретательность способна разве что немного усовершенствовать тот или иной аспект повседневной жизни;
Поэзия и наука тождественны, как постигаемые не одною какое-нибудь из способностей нашей души, но всею полнотою нашего духовного существа, выражаемою словом «разум». Можно быть очень умным человеком и не понимать поэзии, считать её за вздор, за побрякушку рифм, которую забавляются праздные и слабоумные люди, но нельзя быть умным человеком и не сознавать в себе возможности постичь значение, например, математики и сделать в ней, при усиленном труде, большие или меньшие успехи. Можно быть умным, даже очень умным человеком и не понимать, что хорошего в «Илиаде», «Макбете» или лирическом стихотворении Пушкина, но нельзя быть умным человеком и не понимать, что два, умноженные на два, составляют четыре или что две параллельные линии никогда не сойдутся, хотя бы продолжены были в бесконечность.