Встретить бы кого-нибудь разумного для разнообразия!
Чем дальше, тем страньше!
Встретить бы кого-нибудь разумного для разнообразия!
Если бы у меня был свой собственный мир, в нем все было бы чепухой. Ничего не было бы тем, что есть на самом деле, потому что все было бы тем, чем оно не является, и наоборот, оно не было бы тем, чем есть, а чем бы оно не было, оно было.
Представляя нас журналистам, Люся сказала, что на все вопросы по фильму ответят режиссеры Данелия и Таланкин. Но первый же вопрос был к Бондарчуку:
— Господин Бондарчук, вы уже второй раз в Мексике. Какие у вас впечатления?
Бондарчук надолго задумался. Люся повторила вопрос. Бондарчук посмотрел на Люсю, в зал, опять на Люсю, потом опять в зал... Глаза у него повлажнели, и он произнес:
— Английский художник Хоггард сказал, что красота в разнообразии… А в Мексике никогда не бывает снега...
И Бондарчук заплакал.
— Как ты себя чувствуешь, Алиса?
— Безумной, — мой любимый ответ. Нужно закрепить за собой авторские права.
— Поэтому здесь и накрыто к чаю? — спросила Алиса.
— Да, — отвечал Болванщик со вздохом. — Здесь всегда пора пить чай. Мы не успеваем даже посуду вымыть!
Боги многочисленны и многолики, а может быть, это просто разные имена и образы, обозначающие одно и то же существо.
Я не знаю, да и не хочу знать, какое.
— А вы знаете, что актёров не хоронили на церковном кладбище?
— Да потому что хоронить было нечего! Они сгорали на подмостках в адском пламени.