В океане горя есть спасительные островки милосердия, когда можно вспомнить то, что осталось, а не то, что потеряно.
Книги говорили: для того, чтобы забыть, лучше всего уехать куда-нибудь, и не возвращаться в свой дом, пока горе не превратится в воспоминание.
Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.
Я узнал, что все меняется, люди меняются. И это не значит, что надо забыть прошлое или пытаться скрыть его. Это просто значит, что вы идете дальше и воспоминания — сокровище!
Мы так цепляемся за наши воспоминания... но они не важны, важно то, что мы делаем сейчас.
Бывают вещи, с которыми очень трудно расстаться. Они уже такие старые, что их давно пора выбросить. Но к ним так привыкаешь, с ними связано столько историй, что кажется выбросить их все равно, что выбросить себя.
Меня всегда поражало, как чувства пробуждают воспоминания. Например, это рагу — всего лишь набор продуктов, по отдельности они не будят никаких воспоминаний, совершенно никаких, но только именно в данной комбинации запах этого блюда мгновенно переносит меня в детство.
Ах, истомилась я горем...
Ночью ли, днём, только о нём
Думой себя истерзала я...
Где же ты, радость бывалая?
Ах, истомилась, устала я!
Когда у тебя не остается ничего, кроме воспоминаний, или, по крайней мере, есть основания так думать, нужно уметь находить в них утешение.
Мне хотелось верить, что здешних жителей можно вылечить словом. Ты видел результат: они лелеют своё горе, они нуждаются в привычной язве и заботливо поддерживают её, расчёсывая грязными ногтями. Их можно вылечить только насильно.
Cлайд с цитатой