О злодействах помнят, о добродетелях забывают. Мы говорим о Нероне и Калигуле... Кто помнит королей-миротворцев? Наша чернь, Марго, что уличная девка — чем больше бьёшь, тем больше ей любезен.
Страж женщины — добродетель. Добродетельна только та, которую не принуждает страх, а кто верна из боязни, совсем не верна.
О, Вейгар! Ты такой милый, когда злишься. Расскажи мне о своём новом «дьявольском» плане.
Я не очень верю в дамские союзы. Дружба двух женщин напоминает мне дружбу двух кошек, гоняющихся за одной мышью. Вопрос только в том, какая из них первая схватит добычу.
Добродетель не должна путаться в ногах судьбы, когда судьба вершит великий закон справедливости.
— Да пойми же, дурья твоя башка, что во всех этих дворцовых заговорах, во всех этих королевских кознях мы рискуем больше всех. Там где Генрих потеряет только перо от своей шляпы, там где Алансон потеряет только пряжку от своего плаща, мы с тобой потеряем жизнь!
— Я готов расстаться с жизнью, только не с Маргаритой, вот и всё, Аннибал...
Как-то некто на базар пришел,
К самой первой лавке подошел:
«Эй, продавец, ну-ка думай быстрей,
Какую выбрать одежду мне в лавке твоей,
Я по характеру — злой, мое стремление — власть,
Во мне горячая кровь, во мне свирепая страсть.
Я хочу, чтоб, видя облик мой,
Все меня обходили стороной,
Чтобы сразу понимали,
Кто я в душе такой».
Г-н Раскин как-то сказал, что герои романов Джорджа Элиота представляют собой ошмётки на полу Пентонвилльского омнибуса; так вот герои г-на Золя куда хуже. Их добродетели по степени своей тоскливости превосходят их грехи.
Cлайд с цитатой