Пространственный трансцендентализм абсурден, но всегда срабатывает.
Ты — классический пример обратной зависимости размера ума от размера рта.
Пространственный трансцендентализм абсурден, но всегда срабатывает.
— Это место абсолютно неприступно.
— Мне никогда не нравилось слово «неприступно» — звучит как «непотопляемо».
— А что такого в слове «непотопляемо»?
— Ничего, как айсберг сказал «Титанику»!
— Что-что?
— Буль-буль-буль...
Новое тело — как новый дом. Нужно время, чтобы устроиться. Что это за физиономия?.. Ну, ничто не совершенно. Нужно вязать грубое с гладким. Понимаю тебя — я и сам думаю, что нос определённо стал лучше. А насчёт ушей... я не очень уверен. Скажи, только честно — что ты думаешь насчёт ушей?
— Объясни мне, каким образом ТАРДИС больше внутри, чем снаружи.
— Хм? Хорошо, я покажу. Это потому, что то, что внутри, и то, что снаружи, находятся в разных измерениях. Какая коробка больше?
— Вон та.
— Ладно... [ставит большую коробку на консоль, отходит] А теперь какая больше?
— Вон та!
— Но выглядит так, будто она меньше.
— Потому что она дальше!
— Точно! Если бы можно было держать их друг от друга на таком же точно расстоянии и переместить сюда, большая поместилась бы в маленькую.
— Это глупо.
— Это трансцендентальная инженерия — ключевое открытие Повелителей Времени!
Если ты напишешь книгу лучше, чем твой сосед, или прочтешь лучшую проповедь, или сделаешь лучшую мышеловку, мир проложит тропинку к твоему дому, даже если ты поселишься в глухом лесу.
Что именно мы сделали из нуля? Преследовали нечто нематериальное. Потерялись, испугались и плакали. Мы хотели избежать нуля... А там, где не должно быть ничего, свет продолжал сиять внутри нас. И наша вера в то, что мы можем сделать что-то особенное, питала этот свет... Так и получились мы. Так получились Aqours . Мы собираемся сделать нашу историю правдой. И этот свет — это наше сердце! Светится!
— Доктор, почему у тебя к лацкану прицеплен этот сельдерей?
— Тебя это раздражает?
— Нет, просто интересно.
— Мера предосторожности. У меня аллергия на некоторые газы.
— И при чём тут сельдерей?
— Если в воздухе есть частицы этих газов, то сельдерей становится пурпурным.
— А потом?
— Я его ем. Для зубов полезно.