— Почему ты не идешь в кино?
— Я предпочту самый плохой роман самому лучшему фильму.
Вдруг не дочитывать книги – это грех и Нола обречена торчать в чистилище, томясь от незнания, чем все завершится? Или ей уготована другая кара – до скончания времен барахтаться среди бесчисленных страниц, запутываться в саргассах недочитанных историй?
Произведения Конан Дойла, особенно это касается «Шерлок Холмса», — невероятно интригующие, смешные, какие угодно, но не скучные. А когда их пытаются загнать в рамки Викторианской эпохи, своего рода «мужской Джейн Остин», и сюжет, и персонажи теряют практически все. Поэтому некоторые адаптации «Шерлока» невозможно смотреть. Я могу себе представить, какой интерес вызывали книги Конан Дойла в свое время, на фоне прочей «монотонной» литературы.
В прежнее время книги писали писатели, а читали читатели. Теперь книги пишут читатели и не читает никто.
Я люблю старые книги, открытые на страницах, которые предыдущий владелец листал чаще всего. В тот день, когда ко мне пришло издание Уильяма Хэзлитта с заметкой на полях «Ненавижу читать новые книги», я крикнула «Товарищ!» человеку, который владел им до меня.
Накупили электронных читалок? У меня такая есть, и я ей обычно пользуюсь на дежурствах. И всякий раз представляю, будто книги пялятся с полок и шепчутся: «Предатель!»
Бумага плюс ручка равняется Литература. Меня всегда поражало, как такими скудными средствами можно создать такие великие шедевры. На телевидении все наоборот.
– О! Господин Лиденброк, они расходятся по всей стране. На нашем старом ледяном острове любят читать! Нет ни одного фермера, ни одного рыбака, который не умел бы читать и не читал бы. Мы думаем, что книги, вместо того чтобы плесневеть за железной решеткой, вдали от любознательных глаз, должны приносить пользу, быть постоянно на виду у читателя. Поэтому-то книги у нас переходят из рук в руки, читаются и перечитываются, и зачастую книга год или два не возвращается на свое место.
Если бы кто-то спросил его: «Бен, тебе одиноко?» — он бы посмотрел на этого человека с искренним изумлением. Такой вопрос никогда не приходил ему в голову. Друзей ему заменяли книги.
«Одиноко?»
В ответ он мог бы спросить с недоумением: «Чего? Это как?»
Берроуз пишет от руки на маленьких клочках бумаги, лежа в постели. Он собирает эти бумажки в файл, раскладывает их по сюжетам и добавляет к ним газетные вырезки, картинки и так далее — все, что как-то связано с этими сюжетами.
Cлайд с цитатой