Стыдно не уметь защищать себя рукою, но еще более стыдно не уметь защищать себя словом.
В мире около 230 языков. И я говорю на пяти из них. Но чтобы описать наши отношения слов всё равно не хватит.
Стыдно не уметь защищать себя рукою, но еще более стыдно не уметь защищать себя словом.
В мире около 230 языков. И я говорю на пяти из них. Но чтобы описать наши отношения слов всё равно не хватит.
Кто много думает, тот мало говорит, стараясь втиснуть возможно больше мыслей в немногие слова.
Когда облекаешь действительность в слова, она теряет общечеловеческий смысл — и становится твоей собственностью, как чувства, успевшие спрятаться в дневник; можно превратить во что хочешь.
Я вспоминаю свои слова, и вместо них в голову приходят замечательные, блестящие фразы, которые следовало бы произнести.
Право, мы разучились давать вещам красивые названия, — да, да, это печальная правда! А ведь слово — это все. Я никогда не придираюсь к поступкам, я требователен только к словам... Потому-то я и не выношу вульгарный реализм в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею — только на это он и годен.
Так много нужных слов не дошли до адресата,
Так много нужных слов не приняли сердца.
Жаль, тем словам не будет никогда возврата,
Жаль, нужным людям дарим мы не нужные слова.
— Я искала слово. Большое, сложное слово. Но такое грустное. Я нашла его.
— Что за слово?
— Живая. Я живая.
— «Живая» это не грустно.
— Это грустно, когда это заканчивается.
Приучи себя не быть невнимательным к тому, что говорит другой, и вникни сколько можешь в душу говорящего.